— Не знаю, как получится, но теперь мне будет на что надеяться.
— Времена изменились, Клем. Мир наших предков, в котором люди женились по каким угодно причинам, только не по любви, а потом заводили романы для души на стороне, уходит в прошлое, по крайней мере, для меня. Это новый век. — Он усмехнулся: — Я бы лучше стал зарабатывать себе на пропитание, чем женился из-за денег.
— Хотелось бы мне увидеть выражение лица ее светлости, когда ты говоришь это!
— Что ты будешь делать теперь? Я чем-нибудь могу помочь тебе? — Он помолчал. — Ты ведь не собираешься сбежать с Беном Эйвери, а?
Она улыбнулась ему, сверкнув всеми своими зубами.
— Нет, но роман этот многому научил меня. Бенджамин сказал кое-что, что заставило меня задуматься о браках без любви, а его внимание ко мне позволило понять — другой мужчина может дать мне гораздо больше, чем ты. Надежда и сожаление смешались в ее глазах.
— Ты совершенно права! Ты заслуживаешь гораздо лучшего мужа, чем я!
— Я подумываю, поехать в Италию на несколько месяцев, пока скандал не утихнет и твоя свадьба не станет более приемлемой. Я надеюсь хотя бы на один восхитительный роман за границей, а потом вернусь домой «на коне» — новой женщиной, уверенной в своих силах, жизнелюбивой, улыбчивой!
Джеф засмеялся:
— Браво! Знаешь, этот костюм для верховой езды тебе необыкновенно к лицу. Ты выглядишь в нем такой кокетливой.
— Мне пора идти. У меня свидание с твоим будущим шурином сегодня вечером!
Они расстались друзьями, но улыбка Джефа растаяла, к тому времени как он вернулся в гостиную. Это была чертовски трудная роль — любящий единственный сын недавно овдовевшей матери. Никто никогда не учил его быть сыном, если не считать ласковых наставлений няни, что он должен пойти к родителям, которых видел так редко, и сказать им то или другое. Потом Джеф уехал в школу, и воспоминания его об общении с родителями по большей части сводились к бессмысленным и пространным нотациям отца во время его редких каникул, тогда как мать неустанно и раздраженно пеняла ему на его поведение за столом, внешний вид и лексикон. Что же тут удивительного, если он отошел от них почти полностью, как только получил самостоятельность? И родители его, по всей видимости, даже не заметили этого, так как они или жили в отдельных особняках, или путешествовали по Европе, или вообще занимались чем угодно, только не созданием семьи.
Шелби была для Джефа открытием, которое все еще ошеломляло его. Жизнь с нею была как комната, залитая теплым светом, и ему вовсе не улыбалось вернуться обратно в потемки.
— Я должна встретиться с этой циркачкой, — объявила вдовствующая герцогиня, когда ее сын уселся на свое место. В его отсутствие она налила себе небольшой бокал хереса, который был теперь почти пуст.
Он всматривался в ее строгое, красивое лицо, напрасно пытаясь отыскать ключи к ее чувствам.
— Я еще не делал ей предложения, мама. Она может не согласиться.
— Надеюсь, ты не сомневаешься ни одной секунды, что эта вульгарная девица просто ухватится за возможность погубить чистоту нашего титула, заняв положение… — Эдит трагически прикрыла глаза и со стоном выдохнула: — Герцогини Эйлсбери! О, мой милый, мой единственный сын, это и в самом деле слишком, слишком ужасно, это невыносимо!
— А ты не думаешь, что сгущаешь краски? Ее изящные ноздри дрогнули.
— Это едва ли возможно, принимая во внимание все, что нас ожидает. Нам не только придется вытерпеть унижение и скандал из-за твоей разорванной помолвки с нашей милой Клементиной, но и ты не мог выбрать более неподходящую девушку ей взамен.
— Шелби — сокровище. И она из хорошей семьи.
— Где они живут?
— В Дэдвуде, в Южной Дакоте.
— Нет, в самом деле, Джеффри, за кого ты меня принимаешь? В Южной Дакоте? Вряд ли это оплот благовоспитанности!
— Ты ведь совершенно ничего не знаешь о Южной Дакоте, мама. И Шелби училась в колледже Смита в Массачусетсе. Это один из лучших колледжей в мире, и она получила там первоклассное образование. Уверяю тебя, она может пекрасно держаться и вести себя в любом лондонском обществе.
— Боюсь, что ни ты, ни она ничего не сможете сделать, чтобы стереть клеймо позора ее теперешних занятий. Все это представляется мне каким-то жестоким розыгрышем, придуманным, чтобы проверить, выдержит ли несчастная, сломленная горем женщина, утратившая своего спутника жизни…
Эдит допила свой бокал.
— Есть только один вид деятельности, пожалуй, еще более унизительный.
— Послушай, у меня назначены еще и другие встречи. — Джеф встал, лицо его потемнело от гнева. — Я пытался оказать тебе должное уважение, чтобы ты тоже могла участвовать в этом обсуждении и решении. Однако, если ты не можешь вести себя достойно…
— Постой!
Она схватила его за рукав, заставляя снова опуститься в кресло, ее глаза выражали отчаяние, она сбросила маску.
— Без состояния Бичей, как ты собираешься выплатить наследственные пошлины… и другие налоги? В последнее время это все больше тревожило твоего отца. Иногда я даже думаю, что это-то и убило его. Слуги требуют прибавки к жалованью, и все вокруг так дорожает! Плата за проведение электричества и современного водопровода оказалась непомерной. Мы даже подумывали, не продать ли нам этот дом, ради того чтобы сохранить замок Эйлсбери. И именно потому, что кредиторы все сильнее наседали на твоего отца, он настаивал, чтобы ты оправдал наши ожидания и женился на Клементине. Неужели ты не понимаешь, Джеффри, от этого зависит вся наша жизнь, наше будущее!
— Но есть же, в конце концов, и такое понятие, как честь! Он пододвинул свое кресло поближе к ней и взял ее за руку:
— Мама, я не желаю продавать свою душу в обмен на богатство леди Клементины. Мы как-нибудь справимся и без него, даже если налоги и дальше будут расти и нам придется продать один из домов в Лондоне, чтобы покрыть расходы. Нам нужно приспосабливаться к переменам. Если мы не сделаем этого, то просто погибнем окончательно.