Он наклонился и поймал ее за воротник пальто:
— Договорились?
— Конечно.
Она помахала ему и побежала к стаду коров, исчезнув во мраке.
Джеф направился к домику Кролла, заметному издалека благодаря тонкой ленте дыма, которая вилась над его крышей. Ночь была чудесная, и в одиночестве он мог по-настоящему прочувствовать, как различаются между собой Англия и Вайоминг. В его имении в Глостершире весна была ослепительная, роскошная, блистающая зеленью и упоительно ароматная. Здесь весна была проще — целомудренная, пронзительно чистая и до боли реальная. Оттаивающая земля и зеленеющие кусты и деревья придавали воздуху нечто, отчего его ноздри раздувались, когда он глубоко вдыхал в себя этот воздух, такой бодрящий, что изо рта у него при дыхании поднималось облачко пара.
Темнота была полна звуков: уханья сов, подвыванья койотов и жалобного крика козодоя, который здесь, на равнинах Запада, кричал коротко и просто: «коз-дою».
Подъехав поближе к крытой дерном землянке и объезжая вокруг нее, Джеф заметил мельканье света в одном из окошек. Ветер переменился, шелестя молодыми листочками тополей и в, росших около дома. Время шло.
Джеф вернулся, чтобы посмотреть, как там Шелби, и увидел, что Кэйл тоже с ней.
— Все в порядке, хозяин, — заверил его работник. — Это пятая: она их так ловко выискивает, точно на них метки проставлены!
Шелби, подбоченившись, стояла в полосе лунного света и улыбалась Джефу.
— Что я могу сказать? Это дар свыше.
Проезжая мимо нее, он нагнулся и коснулся ее щеки, насмешливо, одними губами, шепнув: «Шалунишка», потом вернулся на свой наблюдательный пост. Однако, подъезжая к землянке, он, своим до предела обостренным чутьем уловил что-то подозрительное в воздухе. Выпрямившись в седле, он огляделся. Ничто не шелохнулось: и в ветхой, полуразвалившейся лачуге Кролла, и в корале стояла полная тишина.
Неожиданно дверь дома распахнулась, и сердце Джефа подпрыгнуло, забившись у него в горле. Проклятъе! Расстояние было довольно велико, и он не сразу мог разглядеть, кто это, но понимал, что он достаточно близко, чтобы его заметили. Жеребец, казалось, так и застыл под ним.
— Эй, вы, там! Я вас вижу! — окликнул его неуверенный женский голос. — Езжайте сюда и не пытайтесь ничего предпринять! У меня есть ружье, и я уже взвела курок!
«Прекрасно», — мрачно подумал Джеф, подчиняясь и делая, как ему приказывали. Приблизившись к лачуге, он мог уже яснее разглядеть фигуру Вивиан: на ней, поверх ее длинной темной юбки, было накинуто мужское пальто; волосы, заколотые на голове в пучок, бледно сияли в лунном свете, и она целилась прямо в него из громадного дробовика.
— Что вы пытаетесь украсть? — крикнула Вивиан, когда он был от нее всего лишь в нескольких ярдах. — Вы конокрад? Мой муж приказал мне сначала стрелять, а потом уже спрашивать, и это, возможно, хороший совет! — Голос ее дрогнул, когда она добавила: — У нас тут особенно нечего взять, разве вы не видите? Почему вы не оставите нас в покое?
Он снял шляпу.
— Это Джеффри Уэстон, миссис Кролл. Вы помните. Его правильный выговор, произвел на нее мгновенное впечатление. Глаза ее стали огромными; она опустила ружье.
— Но… что… что вы здесь делаете, мистер Уэстон? Ему почудилось, что она покраснела, и он пожалел ее, но лучше сразу выложить все начистоту.
— Вряд ли вы поверите мне, если я скажу, что зашел к вам попросить немного муки?
— Вы можете сказать мне правду, — проговорила она тихо.
— И вы не застрелите меня, если я спущусь? Поверьте, я не причиню вам вреда, миссис Кролл,
— Я знаю.
Вивиан прислонила ружье к коновязи, ожидая, пока Джеф спешится и подойдет к ней, ведя Чарли на поводу.
— Поверите ли вы мне, если я скажу, что ваш муж украл у нас восемь коров? — спросил он мягко. — У меня есть доказательства.
— Да. Я верю вам. — Она опустила глаза. — Простите. Ее смиренный, обреченный тон больно кольнул Джефа.
— Сегодня мы приехали, чтобы забрать их обратно. Это все. Мы не собираемся мстить, и знаем, что закон на стороне Барта, так что у нас не было другого выхода. Мы хотим только вернуть наших коров.
— Разумеется. — Она печально кивнула: — Я не виню вас.
Несколько долгих мгновений ее голубые глаза всматривались в его лицо, таинственно вырисовывающееся в полумраке, прежде чем она прошептала:
— Хотела бы я, чтобы кто-нибудь вот так же пришел и за мной, как вы пришли за своими коровами, и увез бы меня от него…
Джефа точно ударили в грудь.
— Я так и предполагал. Вы ведь несчастливы здесь, правда?
— Да. Да и как бы я могла быть счастливой?
В голосе ее зазвенели слезы, но в следующее мгновение она уже овладела собой.
— Нечего мне думать о какой-то другой жизни, нужно благословлять свою счастливую судьбу. Я обязана ему всем. Мне негде было бы провести эту зиму, если бы Барт не взял меня к себе. Я — его жена…
— Послушайте…
Он дотронулся до рукава ее пальто, сквозь толстую и грубую ткань, ощущая, какая тонкая у нее рука.
— Я пришлю Шелби познакомиться с вами, тогда, по крайней мере, у вас будет друг. Шелби Мэттьюз — это та молодая девушка, которая управляет на ранчо «Саншайн». Я выиграл его часть в покер и вот живу теперь там.
— Это звучит романтично. И вы с нею… обручены? Сдержанно улыбнувшись, он ответил:
— Нет. Мы компаньоны — и друзья. И мы подумаем, как можно помочь вам, миссис Кролл. Вы, без сомнения, заслуживаете в жизни большего, чем…
Цокот копыт, приближающийся по дороге, ведущей на ранчо, прервал их разговор, и оба они побледнели.
— Идите в дом! — скомандовал Джеф. Затем он мгновенно натянул шляпу, скрывая свои светлые волосы; вскочив на своего жеребца, развернулся и поскакал прочь.