Молчу. Врать ненавижу, а правду не могу сказать. Лиза как пиранья вцепится. И что мне делать?
Ухожу самой последней из сотрудников, начальник охраны, Петр Олегович, качает головой.
– Ты чего так поздно?
– Работы много.
– Тут и без тебя есть сотрудники. Такси вызвать?
– Да… спасибо, – чувствую себя развалиной. Спина болит ужасно. Не привыкла так много времени проводить в сидячем положении.
На следующее утро все повторяется. Василиса заваливает работой, о зарплате не слышно, я – отшельница в маленьком кабинете. Все в том же прикиде «Синий чулок», очках и строгом пучке на затылке. Вечером хоть и была без сил, все же помыла голову, и краска уже слегка смылась, теперь волосы приобрели рыжеватый оттенок.
Никогда не хотела стать рыжей, но сейчас ко всему отношусь безразлично. У подъезда меня Глеб ждал, уговаривал помириться, снова пихал кольцо, чем испортил настроение.
Я все отчетливее понимала, что не люблю его. Что отношения с ним были потребностью быть хоть кому-то нужной. Его бабушка – замечательная женщина, приняла меня как родную, заботилась, кормила. Но это точно не повод связывать себя узами брака.
Отделалась от Глеба, пробормотав, что на работу опаздываю.
Время половина четвертого, вспоминаю, что опять забыла пообедать. Отчеты почти закончены, можно хоть немного выдохнуть. Достаю бутерброд, который принесла из дома.
В сухомятку есть не хочется. Пожалуй, я заслужила чашку чая?
Юркаю через приемную Василисы в кухню, где расположены кофемашина и плита.
Включаю чайник. Желудок урчит все настойчивее. Щелчок, я заливаю кипятком элитный зеленый чай – любимый напиток Мансурова.
И тут слышу голос, который ни с каким другим не перепутаю. Глубокий баритон с властными нотками. Сжимаюсь на диванчике, паникуя.
– Куда подевалась эта женщина? – рычит Азатов.
Секунда и босс стоит передо мной. Вскакиваю на ноги, вытянувшись перед ним по струнке, как солдат на плацу.
– Где Василиса? – спрашивает требовательно, критично оглядывая меня с ног до головы. – Ты ее помощница? Почему тут как в склепе, тишина гробовая? Ты чем занята?
Судорожно сжимаю в руке бутерброд, готовая разрыдаться. Хорошо, что откусить не успела, иначе бы подавилась точно!
Азатов нависает ледяной горой, с непроницаемым лицом и небрежно перекинутым через руку пиджаком. В одной рубашке, с небрежно развязанным галстуком, он просится на обложку журнала «Самый Секс».
Если конечно такое издание существует.
На запястье, слегка покрытом тонкими черными волосками, золотые часы Брайтлинг. Манжеты рубашки заколоты квадратной запонкой, тоже явно из золота.
У меня все сильнее кружится голова.
– Ты не немая, надеюсь? Иначе везение у меня сегодня точно нулевое.
– Из-звините. Я просто растерялась.
– Ясно. Так где Матвеева?
– Я не знаю. Я весь день занималась отчетами. Я ее помощница, – пищу, презирая себя за дрожь в голосе. Ну что поделать, если этот мужчина настолько подавляющий!
– Понятно, почему тебя впервые вижу. Значит, кабинетная моль, – бормочет себе под нос. – Это хорошо, что ты такая трудолюбивая.
– Что я могу для вас сделать? – выдавливаю, лишь бы закончить повисшую паузу.
– Хм, кофе сделаешь? Я умираю с голоду. Что тут у тебя? – с интересом смотрит на мой бутерброд.
– Хотите? – боже, я сама не понимаю, как это вырвалось! Предлагаю мужику с золотыми запонками бутерброд с колбасой! На голову не напялишь – как выражается Тамара Степановна.
К моему ужасу, Дамир кивает, забирает у меня бутерброд. Садится на диван, положив рядом пиджак и закинув ногу на ногу, и жует мой обед, причем с большим аппетитом!
– Так что насчет кофе? – строго поторапливает меня.
Я отмираю, бросаюсь к кофемашине, нажимаю дрожащими руками на кнопки.
– Эспрессо без сахара.
Кажется, я попала в кошмарный сон! Пожалуйста, пожалуйста, пусть мне это только снится! Паника меня затапливает с ног до головы. Голова плывет все сильнее.
Надо успокоиться, а то в обморок грохнусь. Со мной правда такого еще ни разу не бывало, но прямо чувствую, что сейчас может случиться.