Рио сознательно прошёл вверх по лестнице на веранду и усадил Джоша на стул. В тот момент, когда он повернулся, чтобы уйти, Джош схватил его за руку. Его рукопожатие было слабым, и всё же он смог удержать руку Рио. Рио наклонился к нему.
— Теперь ты дома, в безопасности.
— Спасибо, Рио. Спасибо за все, что ты сделал.
Рио на мгновение сжал его руку, прикрыв этот жест своим телом, чтобы у Джоша после не возникло проблем с советом.
— Пусть удача всегда сопутствует тебе, Джош.
Он развернулся и с гордо выпрямленной спиной спустился по лестнице. На секунду остановился и небрежно с высоты своего роста обвёл деревню взглядом, впитывая в себя знакомую атмосферу. В душе что-то перевернулось, нечто глубоко похороненное и внушающее страх. Его самообладание острым шипом вонзилось в живот, причиняя жгучую боль. Решительно повернувшись к ним спиной, он зашагал обратно в лес, которому принадлежал. Видимость почему-то стала размытой. Рио подумал, что это из-за дождя, но когда он моргнул, всё снова стало ясным, а в глазах появилось жжение. Он с шумом вдохнул воздух и сказал себе:
— Я жив и скоро снова увижу Рейчел. Это все, что имеет значение.
Глава 14
Рио вошёл в безмолвный дом, оставив дверь открытой, надеясь, что дуновение даже самого лёгкого ветерка проникнет внутрь. Дождь шёл размеренно, окутывая веранду и дом густым белым туманом. Москитная сетка исполняла свой призрачный танец, однако его взгляд приковало к себе лицо Рейчел. Он даже не помнил, как добрался до дома... к ней. Ноги болели, тело ломило от усталости, глубоко внутри бурлила раскалённая ярость. По дороге он останавливался помыться, полагая, что струи воды помогут очиститься от боли и гнева. Но ему не стало легче.
Нависнув над ней, Рио обвёл её тяжёлым взглядом, вены прожигала ярость. Боль разъедала внутренности. Впервые за всю жизнь он почувствовал одиночество. И в этом полностью вина Рейчел, потому что вернула его к жизни. Она приводила его в восхищение, манила к себе. Одновременно могла заставить его чувствовать себя счастливым, грустным и злым. Он впал в зависимость от её запаха и соблазнительного тела. В нём стремительно возрастало желание столь же тёмное, как и ярость, чёрными тучами клубившаяся внутри.
Рейчел уснула на кровати. Его кровати. Откинув руку на пустую подушку, где должна была покоиться его голова. Тонкое одеяло скинуто на пол, открыв взору длинные ноги, вытянувшиеся на простынях. На ней накинута только его рубашка, расстёгнутая на все пуговицы, полы распахнулись, обнажив сливочно-белые выпуклости груди. Локоны чёрных волос цвета полуночи рассыпались по белой подушке, будто моля о прикосновении. Длинные ресницы выделялись на белой коже двумя полумесяцами; во сне она выглядела очень юной. Её тело лежало таким открытым, мягким и тёплым, призывающим утолить тот страшный голод, сжигающий его изнутри.
Сейчас он не чувствовал потребности в нежности или любви. Он чувствовал себя диким и горячим, им управляла безудержная жажда тела. Рио стоял посреди своего дома и смотрел на Рейчел, такую доступную и готовую принять его; осознавал, что в нём возобладало наследие, но разум всё равно отказывался повиноваться ему. Отложив оружие в сторону, подошёл ближе, не отрывая от неё горящего взгляда. Нежная кожа, роскошные изгибы, соблазнительная грудь, искушала молчаливым приглашением.
Его член уже стал каменно-твёрдым, но глядя на то, как мирно спит Рейчел, и даже не подозревает о собственной уязвимости, ещё больше возбуждало в нём желание, делая его толще и тверже. Рио прикоснулся к ноющей эрекции, пытаясь облегчить боль. Он обернул кулак вокруг пульсирующего естества и направился к кровати. Каждый шаг отдавался болью в налитой и тугой плоти. В голове шумел рёв. Тело источало жажду, желудок сгорал в огне.
Рейчел беспокойно зашевелилась, инстинктивно почувствовав, что за ней наблюдают. Она открыла глаза и увидела лицо Рио, потемневшее от гнева, неприкрытого вожделения. И жажды. Перемешанной с чем-то, выходящим за грань обычной страсти. От одного его взгляда сердце стало выбивать барабанную дробь. Во рту пересохло. Тело растекалось горячей лужицей. Его глаза обжигали, высекая голодное пламя, вспыхивающее электрическими искрами по всему её телу.