На его лице промелькнуло раздражение.
— Прекрати вертеться. У тебя может открыться кровотечение раньше, чем я успею разгрести за тобой дерьмо.
— Наверное, ты проводишь много времени за изучением хороших манер, да? — пробормотала она.
— Дамочка, ты хотела размозжить мою голову. Не думаю, что нуждаюсь в уроке хороших манер от тебя.
Он пересёк комнату и извлёк нож из чехла.
Её сердце дрогнуло, затем стало размерено выдавать тяжёлые удары. Всё движения, которые он делал, напоминали ей кота. Когда Рио поднял нож, зловещий отсвет от огня в камине окрасил его лезвие в оранжево-красный цвет.
— Перестань смотреть на меня как на двухголовое чудовище, — выпалил он более нетерпеливо, чем обычно.
— Как мне ещё на тебя смотреть, когда ты размахиваешь тут своим тесаком, — ответила она.
Нога пульсировала болью, но Рейчел пришлось стиснуть зубы и постараться расслабиться. Как она сможет удержаться на ногах, не говоря уже о том, чтобы перемещаться, если у неё такое ощущение, будто её ногу разрезали тупой пилой?
— И я определённо не пыталась размозжить тебе голову. Ничего личного.
— Нож нужен мне, чтобы убрать пиявку со спины. Сам я не дотягиваюсь, — объяснил он, хотя почему он чувствует себя обязанным объяснять то, что и так очевидно, он не знал.
— И для меня всегда дело становится личным, если кто-то пытается снести мне голову с плеч.
Она сморщилась. Слабое выражение женского неудовольствия. Отчего вокруг её губ появились тонкие белые морщинки боли. Его очаровала эта чисто женская эмоция, отразившаяся на её лице. Засосало под ложечкой.
— По-моему, даже я так не жаловалась на твоего маленького домашнего питомца, который прожевал мою ногу. О, мужчины такие дети! Твоя рана не так и глубока!
Рио с трудом подавил смех, неожиданно нахлынувший на него из ниоткуда. Естественно, он не засмеялся, наоборот — нахмурился.
— Хочешь продырявить себе спину этим ножом? Перестань строить из себя Супермена и дай мне отлепить от тебя эту мерзость.
Его брови взметнулись вверх.
— Дамочка, ты хочешь, чтобы я собственноручно вложил в твои руки нож?
— Прекрати называть меня «дамочкой», это начинает раздражать.
Тут её накрыла очередная волна боли, такой сильной, что затошнило. Страх, который она старалась скрыть за пустой болтовней, грозил прорваться наружу, а она не была уверена, что сможет продолжать в том же духе. Ей было даже страшно представить, что может произойти в этом случае.
— Не уверен, что слышал, как ты представлялась. Поэтому можешь воспринимать «дамочку» как комплимент.
— Но не интонацию, какой ты произносишь это слово, — возразила она. — Рейчел Лос ... — она не договорила и огляделась вокруг: ей нужно имя, любое. Она не могла сосредоточиться, ей никак не удавалось запомнить своё новое имя, а о том, чтобы назваться своим настоящим именем и даже речи быть не могло. В голове у неё билась боль, отдаваясь в измученном теле.
— Смит.
Если такое возможно, то его брови взлетели ещё выше.
— Рейчел Лос Смит? — на какое-то мгновение его рот смягчился, почти выдавая улыбку. Или усмешку. Она не была уверена. Её зрение затуманилось.
Рио приблизился к ней, его рот мрачно искривился.
— Ты взмокла, — он приложил ладонь к её лбу. — Ты не должна заболевать. Мы здесь в ловушке без помощи до тех пор, пока не стихнет буря.
— Уверена, что смогу подчиниться твоему приказу, потому что, как ты знаешь, Рио, я, конечно же, обладаю властью — предотвращать болезни.
Рейчел пристально следила за ножом в его руке, который был от неё в опасной близости.
— Если ты не позволишь мне помочь тебе сейчас, думаю, потом я буду вообще не в состоянии что-либо делать, — её голос звучал странно, в нём проскальзывали стальные нотки, и он становился всё слабее. — Эта отвратительная пиявка никуда не собирается, она, видимо, прибалдела от вкуса твоей крови. Может быть, этот паразит — девочка, и она решила завести детишек, присмотрев на твоей спине идеальное место жительства с трёхразовым питанием. Миленькое такое семейство пиявок. Как прелестно!
Он что-то раздражённо пробормотал вполголоса.
— Если ты начнёшь меня ругать, я расплачусь. Мне нужно отвлечься, а ты не даёшь мне ничего делать.
Рио и не думал прикасаться к девушке, но помимо воли пальцы стали нежно перебирать ей волосы.
— Не смей плакать! — уж лучше находиться под прицелом — эта мысль казалась более заманчивой, чем её выворачивающие наизнанку слезы. — Действие морфия уже закончилось? Ты пребывала в шоковом состоянии, поэтому я дал тебе совсем немного.