— Чертовски хорошо, что ты больна, — выпалил он, отворачиваясь от неё, пугаясь того, что она может зайти слишком далеко.
И что он может позволить ей это. Он никогда не простил бы себе, окажись он настолько глуп, чтобы опуститься ещё ниже. Ни одну женщину он не хотел до такой степени. Это всё взгляд, каким она на него смотрит. Звук её голоса. Искренность. Умом он понимал, что за неё говорит лихорадка, снимающая покровы цивилизованности, раскрепощая её, и всё же он не смог скрыть свою реакцию.
Лихорадка или нет, но ей понравилось то, что она увидела. Отойти от неё было пыткой; его тело стало жёстким. Боясь на каждом шагу разбиться вдребезги, он всё же отошёл.
Рио наполнил чашу холодной водой и схватил одежду. Когда обернулся, она вновь на него смотрела. Он вздохнул.
— Ты много ругаешься, тебе не кажется?
— Ты заставляешь меня желать невозможного, — сказал он и поставил стул рядом с кроватью. — Я должен сбить лихорадку.
Рейчел тихонько рассмеялась.
— Советую тебе одеться. Не думаю, будто что-то ещё сможет тебе помочь.
— Ты хоть знаешь, о чем толкуешь?
Она нахмурила брови, реагируя на интонации его голоса.
— Не знаю. Думаешь, я бы стала обманывать?
— А ты всегда говоришь правду? — это был вызов.
Она посмотрела ему в глаза.
— Если я могу, то предпочитаю правду. Прости, я заставила тебя почувствовать неловкость. Просто ты голый. И я не думала, что ты настоящий. Мне казалось, я тебя выдумала,— она перевела взгляд на его грудь, опуская глаза ниже, отмечая плоский живот, исследуя полоску тёмных волос, ведущую к толстому древку и ниже, к сильным колоннам его бёдер. — Я понятия не имею, где нахожусь и как сюда попала. Тебе кажется это странным?
Её голос звучал потерянно. Уязвимо. Его желудок сделал странный кульбит, который уже начинал ассоциироваться с ней.
— Не бери в голову, — Рио обтёр ей лицо влажным полотенцем.— Со мной ты в безопасности, остальное не имеет значения. Мне всё равно, если тебе хочется смотреть на меня — смотри. Мне должно льстить, что такая женщина, как ты, восхищается мной.
— Такая женщина, как я?
— Измученная, — он подоткнул одеяло, жалея, что не подбросил дров в огонь и не вскипятил больше воды, чтобы обработать её раны. Для их же пользы он должен проветрить комнату.— Я собираюсь открыть дверь на несколько минут. Нужно проветрить комнату. Лежи спокойно.
— И в мыслях не было. Я чувствую себя странно, вяло, не в силах пошевелиться.
Рио проигнорировал её замечание и открыл дверь; ветер разогнал запахи крови и инфекции. Цветы. Аромат женщины. Порыв холодного воздуха прошёл по комнате, сбивая покрывало на окнах и растрёпывая ей волосы. В мягком сиянии света он видел её пылающеё лицо и разгорячённое тело.
— Рейчел, — тихо произнёс он, надеясь привести её в чувство, чтобы она сознавала, что с ней будет происходить. — Я собираюсь расстегнуть твою рубашку. Не для того, чтобы воспользоваться ситуацией, а только чтобы охладить твоё тело.
— У тебя тревожный вид.
— Потому что я тревожусь. Ты сильно ослабла. У меня с собой не слишком большой запас лекарств. Я немного разбираюсь в травах, но в местном племени есть знахарь, у которого познаний больше, чем у меня, — Рио присел на стул и склонился над ней; слегка задевая нежную кожу, он продел пуговицу в петлю, расстёгивая её рубашку.
Её полные груди манили его, притяжение оказалось сильнее, чем он ожидал. Ему казалось, будет так естественно и правильно прикоснуться к ней. Он смочил полотенце в воде и стал обмывать ей кожу, стараясь выглядеть отчуждённым, в то время как всё его прикосновения говорили об обратном.
— Нога болит, — Рейчел попыталась дотянуться до раны, но Рио успел перехватить её руку.
— Это тебе не поможет, старайся думать о чем-нибудь другом, — ему необходимо думать о чем-то другом. Её соски сморщились от холода, превратившись в соблазнительные вершинки. — Расскажи, что ты здесь делаешь.
Она вытаращила глаза.
— Разве это не мой дом? — она огляделась вокруг, её взгляд прошёлся по комнате и вновь обратился к нему. — Мы не переехали сюда? Я думала, ты хотел перебраться в место, где будем только мы с тобой, обнажённые дни напролёт.
Её слова затронули какую-то слабую струнку его памяти. Видение о другом времени и месте. Барабанная дробь дождя по крыше. Легкий ветерок, раздувающий занавески на окне. Рейчел, переворачивающаяся в кровати, на которой вырезаны витиеватые узоры, и смотрящая на него своими тёмными, шоколадного цвета глазами, наполненными любовью. С тем же искренним восхищением. Тихий смех проигрывался в его голове как кинофильм. Её голос. Нежный и страстный, дразнящий словно грех.