— Думаешь, будут проблемы? Кажется, ты говорил, что Ким Пэнг твой друг.
— Всегда лучше быть наготове. Не люблю сюрпризов.
— Я заметила, — сухо проговорила она, готовая на него рассердиться за такую грубую реакцию на своё признание. Она чувствовала себя так, словно он влепил ей пощёчину. Она раскрыла перед ним то, что не знала ни одна живая душа, а он не поверил ей. Рейчел поняла это сразу потому, как он за одно мгновение отдалился от неё.
Присев возле раненного леопарда Рио стал осматривать кошку, его руки были невероятно нежными. Сердце было готово выскочить из её груди. Он склонил голову над Фрицем и с почти нежным выражением лица что-то мягко ему бормотал. Неожиданно перед ней возникло видение того, как он, качая на руках своего ребёнка, смотрит на него с любовью, удерживая большой палец в его крошечной ручке. Внезапно мужчина поднял голову и с улыбкой посмотрел на неё. Если бы Рейчел умела таять, она бы уже растеклась лужицей.
Брови Рио взлетели вверх.
— Что? Почему ты так на меня смотришь?
— Пытаюсь понять, что ты из себя представляешь, — честно ответила она. В нём не было ничего мальчишеского. Черты лица были жёсткими и бескомпромиссными. Его глаза могли быть холодными как лёд, даже пугающими, и всё же у неё перехватывало дыхание только от одного его вида.
Рука Рио оставалась на маленьком леопарде. Эта женщина могла ввести его в ступор всего лишь одной своей фразой. Сама мысль о том, какую власть она обрела над ним, ужасала, тем более, что он уже давно решил оставаться один. Его жизнь была здесь — в тропическом лесу. Он принадлежал этому миру — миру, где существовали правила, которые он знал и по которым жил.
Он пристально вглядывался в её лицо. Таинственная женщина с глупым фальшивым именем. В нём взревел зверь, его обуял гнев. Он не хотел видеть выражение её лица, её глаза, блуждающие по его лицу, отражающие смесь эмоций, таких женских и смущающих, с нежностью, которую он не мог принять.
— В дождевом лесу есть свои правила, Рейчел. Будь осторожна.
Как обычно эта женщина застала его врасплох — рассмеявшись, она вновь пробудила в нём чувства, заставив его сердце сжаться.
— Если ты пытаешься меня напугать, то зря стараешься, ты не делаешь ничего нового из того, что мне уже пришлось испытать. Меня нелегко шокировать или испугать. Я помню тот день, когда умерла моя мама, тогда мне было девять лет, и тогда же я поняла, что мой мир не безопасен и в нём много плохих людей, — она сделала жест рукой, отмахиваясь от него, словно принцесса от крестьянина. — Прибереги свою тактику «устрашения» для Кима Пэнга или ещё для кого-нибудь, на кого хочешь произвести впечатление.
Рио в последний раз погладил маленького леопарда, небрежно потянулся к Францу и потрепал того за ушами, прежде чем выпрямится в полный рост, заполняя комнату своим экстраординарным присутствием. У него был варварский вид, совершено дикий — здесь, в джунглях, он был дома. Он двигался с плавной грацией, которую она видела только у хищников. Когда он прекращал двигаться, то становился абсолютно неподвижен. Рейчел это пугало, в чем она ни за что не призналась бы.
— Ты была бы удивлена, узнав, на что я способен, — говорил Рио мягко, однако в его голосе слышалась неприкрытая угроза.
Её сердце пропустило удар, но выражение лица по-прежнему оставалось безмятежным, единственной реакцией, последовавшей за его словами, стала приподнятая бровь — жест, который она довела до совершенства.
— А знаешь, что я думаю, Рио? Я думаю, ты боишься меня. Думаю, ты просто не знаешь, что со мной делать.
— Я точно знаю, что хотел бы с тобой сделать, — на этот раз его голос звучал хрипло. Рио стоял перед ней, чувствуя себя так, словно на него свалилось огромное дерево. Он уже давно захлопнул за собой дверь, обнажающую его эмоции, старые раны и кровоподтёки, и не собирался её открывать для неё или для кого бы то ни было ещё. Он всё ещё не мог поверить в то, что те редкие проблески из прошлого, которые ему хотелось забыть, до сих пор волновали его. Другая жизнь. Другая личность.
Рейчел наблюдала за тем, как его руки сжимаются в кулаки, единственное, что выдавало его эмоции. Сама того не зная, она задела его за живое, хотя каким образом она это сделала не имела ни малейшего понятия. Пожав плечами, она сказала:
— У меня есть прошлое, у тебя есть прошлое, мы оба ищем другой жизни. Разве то, что было, имеет значение? Ты не обязан ничего мне рассказывать. Ты нравишься мне таким, какой ты есть.
— Это таким образом ты тонко намекаешь мне не лезть в твои дела?!
Она собрала волосы и откинула их за шею, очевидно, привыкнув к тому, что они должны быть намного длиннее.