В его голосе звучала гордость, но глаза оставались настороженными.
— Расскажи мне, что случилось с твоей матерью, Рио, — она могла жить, быть другом или любовницей оборотня, однако она не могла остаться с человеком, убивающим других людей. Прежде она убивала, но была уверена, что никогда не сделает этого снова, ни при каких обстоятельствах.
Рио запустил пальцы в волосы, так что его и так взъерошенная шевелюра стала растрёпанной как никогда. Несколько прядок без конца падали ему на лоб, привлекая внимание к блеску глаз.
— Я думал, ты убежишь в ту же минуту, как узнаешь, кто я на самом деле.
На её лице расплылась медленная и более чувственная улыбка, чем она сознавала. Его сердце почти замерло в груди.
— Ну, я, конечно, могла бы попробовать, но не думаю, что прямо сейчас смогла бы участвовать в какой-нибудь гонке.
Её улыбка была заразной даже теперь, когда его сердце готово было вырваться из груди, а жизнь измениться навсегда. Его губы растянулись в ответной улыбке.
— Признаюсь, я думал о том, что же рассказать в первую очередь. И у зверя, конечно, было не много шансов.
— Умный мужчина, — Рейчел откинула назад те прядки, которые всё время падали ему на лоб. — Расскажи мне, Рио. Расскажи мне то, что случилось на самом деле, а не то, что видели другие люди.
Рио почувствовал знакомую боль, и его захлестнуло горе, как всегда, когда он вспоминал тот день. Он потёр вдруг запульсировавшие виски.
— Она любила ночь. Мы всё её любим. То, как луна проглядывает сквозь деревья и отражается в воде, неповторимую красоту леса. Чувствуешь себя более живым. Когда мы в форме леопарда, все заботы дня исчезают. Думаю, это такой способ побега: раствориться среди ветвей и порезвиться в реке. Мой народ любит воду, мы хорошие пловцы. Моя мать вышла в ту ночь одна потому, что у меня была работа дома.
— А твой отец, где был он?
— Он умер годом ранее. Нас было только двое. Она привыкла к одиночеству. Я уезжал на несколько лет — учиться, поэтому думаю, ни один из нас особенно не задумывался о нем. Я первый почувствовал опасность, от животных, от ветра. Ты уже слышала эти звуки и знаешь, о чем я говорю. Я сразу понял, что это чужак. Простой человек, а не кто-то из наших людей. Не многие люди заходят так далеко вглубь леса, если только это не кто-то из наших. Животные почувствовали, что это был кто-то другой, кто-то, представляющий для нас опасность.
Желая растянуть ноги во всю длину, Рейчел стала опускать их на пол. В то же мгновение нежные руки Рио поддержали их и осторожно помогли спустить с кровати. К её удивлению, у него дрожали руки.
— Спасибо, так на много лучше. Извини, продолжай, пожалуйста.
Пожав плечами, Рио продолжил:
— Я побежал, но было уже слишком поздно. Раздался выстрел. В ночное время звук был слышен на большом расстоянии. Когда я добежал, она уже была мертва и освежёвана. Он забрал её шкуру, а тело бросил на землю, как ненужный мусор, — Рио закрыл глаза, воспоминания были всё такими же свежими, словно всё произошло вчера. К её телу уже стали подбираться насекомые и падальщики. Он никогда не сможет этого забыть. — Мы, мой народ, не можем рисковать и просто оставлять тела наших мёртвых людей. Мы их сжигаем, а прах развеваем на расстоянии. Я сделал то, что должен был, но всё это время меня душила чёрная ярость, а внутренности сковал ледяной холод. Уже тогда я знал, что собираюсь сделать. Пока я сжигал и развеивал прах своей матери, я в тайне ото всех планировал свою месть. Я не мог выносить мысли о том, что я сжигаю её, поэтому переключился на план мести и тщательно разработал каждый свой шаг.
— Рио, она была твоей матерью, как, по-твоему, ты должен был себя чувствовать? — мягко спросила она.
— Я чувствовал скорбь. Не безумие. Он убил не женщину, а животное. Это приемлемо для общества. Это не правильно и, тем не менее, приемлемо. Он убил человека не намерено и в некотором смысле ничего такого не сделал. Нам говорили, что такие ошибки случаются, и поэтому мы должны быть к ним готовы. Каждый раз, когда мы принимаем другую форму, мы становимся свободными. Браконьеры частые гости на нашей территории, и я знал об этом. Меня учили этому. Так же, как и мою мать. Она хотела быть свободной, поэтому обращалась, как и я, почти каждую ночь. Это было её решение и её ответственность. Это то, чему нас учили старейшины, и они, конечно же, были правы. Мы должны были смотреть на это не как на убийство, а как на несчастный случай.
— Не уверена, что такое возможно, Рио. Может быть, это поразительно, но не тогда, когда это происходит с твоей семьёй.
Он коснулся её рта, столь соблазнительного и красивого.