— Все так плохо, да?
— Дирборн в бешенстве, — ответил Тео, когда папа подошел к бару, налил в стакан порцию чистого виски, а потом протянул его Юену. Юен сделал глоток и приподнял брови.
— Весьма хорош.
— Очень старый, — ответил папа. — И он делает свое дело.
Юен кивнул.
— Дирборн в ярости. Он убедил мэра в том, что мирные переговоры были его идеей, а не вашей, — сказал он, глядя на моих родителей. — Его заботит не их эффективность в уменьшении насилия, а политическая награда за проведение пользующегося спросом мероприятия в Чикаго.
— Он игрок, — сказал Габриэль. — Или воображает себя им.
— Да. Звонок Руадана сначала был направлен ему, и его… недовольство передалось всем нам, с приказом немедленно исправить ситуацию.
— По мановению волшебной палочки? — спросил Габриэль с глупой улыбкой.
— Что-то вроде того. Я подозреваю, что он хочет держать Райли под замком, в буквальном и переносном смысле, чтобы он мог заверить мэра и остальных делегатов, что смерть Томаса была досадным поступком одинокого волка — простите за каламбур — который не повлияет на ход переговоров.
Юен посмотрел на Габриэля.
— Он будет использовать Райли как козла отпущения, если сможет. Даже если это означает потопить всех вас.
— Жду — не дождусь Аляски, — пробормотал Габриэль, но ярость в его глазах опровергала его небрежный тон.
Я как-то выкинула их поездку из головы, и теперь, вспомнив о ней, расстроилась. Не только потому, что Коннор помог нам прошлой ночью, а потому, что мы, кажется, начали общаться как взрослые люди, оставляя в стороне нашу историю. Мы начали становиться друзьями или чем-то вроде того.
— У меня связаны руки, — произнес Юен, — как и у Дома Кадогана. — Он перевел взгляд на меня. — Но, возможно, у Элизы есть небольшая свобода действий. Если ты хочешь гарантировать освобождение Райли, тебе понадобятся доказательства — убедительные доказательства — что он к этому не причастен.
Я слегка улыбнулась.
— Тогда давайте займемся делом.
Мы отправили видеоматериалы с приема Келли и попросили ее проверить снимок фейри на записях камер наблюдения с вечеринки Кадогана.
Пока шла проверка, мы снова обсудили посещение замка, чтобы понять, не упустили ли что-нибудь. Мы не обнаружили ничего нового, но я задумалась о результате нашего визита.
Я посмотрела на Юена.
— Ты сказали, вам звонил Руадан? Почему не Клаудия?
Он моргнул.
— Я предположил, что она поручила эту задачу ему. Он моложе, более продвинут по части техники.
— Клаудии не было на проходной, — сказал Коннор. — Возможно, Руадан по ее приказу сам занимался этим вопросом, поэтому его обязанностью было подать жалобу. — Он нахмурился. — Но сложилось такое впечатление, что он был там не только для защиты ее интересов.
— Вот-вот, — согласилась я. — Было такое впечатление, что он разыгрывает из себя короля.
— И, вероятно, телефонный звонок был еще одним примером этого? — спросил Юен, кивнув. — Такое возможно. У него могут быть планы на трон.
— Слабеющая магия, — произнес Габриэль, и мы все посмотрели на него. — Руадан молод. Он родился после Эгрегора. Всю его жизнь фейри были могущественны, а теперь это меняется. — Он пожал плечом. — Возможно, он злится на такой ход развития и обвиняет в этом Клаудию.
— А что она могла сделать по-другому? — спросила мама.
— В том-то и вопрос, не так ли? — произнес Габриэль. — Возможно, ничего. Но, может, у Руадана есть другие идеи.
— Они позволили нам уйти, — сказала я. — По крайней мере, отчасти, потому что не хотели провоцировать гнев Стаи, но я не думаю, что это все. Мне кажется, они планируют что-то еще, и это может быть как-то связано с переговорами, верно? Именно тогда все это началось. Возможно, вопрос не в том, кто убил Томаса. А в том, кто хочет сорвать мирные переговоры — и в процессе нарушить мир в Чикаго.
— И почему, — произнес Юен, а потом поглядел на моих родителей. — У вас был опыт общения с фейри.
— Мы их нанимали, — сказал мой отец. — Тогда они звались фейри-наемниками, потому что именно так они представлялись. Они были подготовлены, безжалостны, и их можно было свободно нанять. Они на протяжении многих лет охраняли Дом в дневное время, в то время как мы спали, пока они не повернули против нас свое оружие. Они непредсказуемые. И поскольку звание «наемники» должно было меня предупредить, они, по-видимому служили тому, кто больше заплатит.
— Гринвичский Совет, — произнесла мама. — В Доме Кадогана был артефакт, который хотела Клаудия. Они выступили против нас, чтобы его заполучить. Золото и драгоценности чрезвычайно заманчивы.