— Они не верят в романтическую любовь, — сказал папа. — Но у Клаудии были явно серьезные отношения с тем, кого мы назвали бы демоном. И именно она рассказала нам о распространении силы Сорши по Чикаго.
— Ее поведение противоречиво, — произнес Юен.
— С виду, да, — сказал папа. — Но по сути оно полностью последовательно. Она всегда в центре событий. Она захотела денег, поэтому предложила фейри в качестве охраны Дома. Захотела драгоценностей, и взамен предложила свои услуги ГС.
— А еще была зеленая земля, — произнесла мама, потянувшись, чтобы взять папу за руку. Она сделала медленный вдох, как будто подгатавливаясь, а потом посмотрела на Юена.
— До того, как потеряли свою силу, фейри жили в месте под названием Емейн Аблах, на «зеленой земле». Они пришли в Чикаго, но сохранили свою связь с этой сферой. Когда Клаудия пришла в Дом Кадогана, чтобы поговорить с нами о Сорше, она сделала так, что зеленая земля, — мама махнула рукой, — захлестнула нас. Это было красивое место. Холмистое, богатое растительностью и спокойное. Мы чувствовали запах океана, принесенный ветром, слышали шелест травы. И там была маленькая девочка.
Она посмотрела на меня.
— Это было незадолго до того, как мы забеременели. Но этого еще не произошло, и мы не знали, случится ли это когда-нибудь. — Ее взгляд утратил концентрацию, пока она пробегалась по воспоминаниям. — Мы слышали этот смех — детский смех — но поблизости детей не было. Ни одного родителя, чьим ребенком она могла быть, кроме нас. Не знаю, откуда мы это узнали, но мы поняли, что она наша.
Ее голос смягчился до шепота.
— В тот момент мы испытали абсолютное счастье. Но это длилось всего мгновение. Клаудия вернула нас сюда. Или, может, правильнее будет сказать, у нас отняли зеленую землю. Чувство утраты было… разрушительным. Казалось, что мы потеряли ее по-настоящему.
Она снова посмотрела на меня.
— Было больно возвращаться. Оставлять это место — и ее — особенно, когда мы не полностью доверяли пророчеству? Что, если это был наш единственный шанс с ней? С тобой? — Она горестно выдохнула сквозь сжатые губы, явно стараясь держать свои эмоции под контролем.
— Я здесь, — сказала я и улыбнулась.
— Знаю. И мы рады. Обычно, — добавила она с ухмылкой, ее способ разрядить обстановку в комнате. — Думаю, дело в том, что зеленая земля является мощным местом для фейри. Я не знаю, удалось ли им усилить их связь с ней после Сорши, когда их сила была более мощной. Но как бы там ни было, готова поспорить, что их связь сейчас меньше. — Она посмотрела на Юена. — Может, в этом все дело — они думают, что при помощи политической власти получат магию, в которой нуждаются.
— Непонятно, — ответил он. — Но чем больше информации у нас будет, тем больше шанс, что мы сможем с ними разобраться до того, как они выйдут из-под контроля. Или еще дальше.
— Может, проникнуть на мирные переговоры — это попытка заполучить власть, в которой они нуждаются. — Я посмотрела на папу. — Вы слышали о французской делегации?
— А что с ними? — спросил Юен.
— Шевалье и Дюма на рассвете вернулись в Париж, — ответил мой папа.
«Хорошо», — подумала я. — «По крайней мере, они соблаговолили сказать ему прямо».
— Что по этому поводу сказала Серафина? — спросила моя мама, нахмурившись, когда подошла ко мне, а потом взяла меня за руку.
— Что переговоры сорваны, и нет разумных шансов на то, что они возобновятся, поэтому Марион и Виктор проголосовали за то, чтобы вернуться домой и решать проблемы на месте.
— Мне жаль, — произнесла мама. — Мне жаль, что они вот так уехали. Думаю, я бы приняла это близко к сердцу.
— Сложно не принимать, — призналась я. — Но Лулу разрешила мне пожить у нее в лофте, так что это помогло.
Мама улыбнулась.
— Я оставила Мэллори, чтобы переехать сюда, а теперь Лулу пригласила тебя пожить вместе с ней. Это кажется правильным.
— Без Франции не будет никаких переговоров, — сказал Юен.
— Я сказала об этом Сери. Она извинилась, но…
— Но они все равно сели в самолет, — произнес Коннор.
Я кивнула.
— Делегаты из Испании уехали вчера рано вечером. Остальные делегаты остались в городе, — сказал папа. — Они решили отменить сегодняшнее заседание, учитывая отсутствие некоторых представителей, но, как я понял, они соберутся вместе небольшими группами.
— Значит, надежда еще есть, — произнесла мама.
— Угасающая надежда, — сказал он. — Я не виню Испанию, и не виню Францию. Я не знаю, кого винить. — Он посмотрел на меня. — Но фейри, похоже, находятся на вершине этого списка.