— Я говорю от лица фейри, — ответил он.
— Это относится и к Клаудии? — спросила я.
Выражение его лица не изменилось. Но уголок его глаза дернулся, и это говорило о том, что вопрос ему не понравился.
— Где она, Руадан? — спросила я, но не отводила взгляда от фейри, желая знать, как они отреагируют.
— Ее местоположение не имеет значения, — ответил Руадан. И лица фейри остались безучастными. «Может, они не знают, где она… Или их это, возможно, не волнует».
— Это имеет значение, потому что сотня фейри, похоже, агрессивно настроена против города Чикаго. — Тео сунул руки в карманы, словно человек, лишь слегка заинтересованный разговором. Впервые в глазах Тео я увидела бывшего полицейского.
— Ты нас обманываешь, — продолжил он. — Вы здесь не ради удовольствия. Твои люди вооружены. Вы потребовали собственность, принадлежащую городу, и я уверен, что вы уже решили сражаться. Сам знаешь, что я не собираюсь отдавать тебе Грант-Парк.
Губы Руадана скривились с явным отвращением.
— Мы старше, чем человеческая раса, чем ваша страна. Мы лучше, чем вы во всех возможных смыслах.
— Но вам нужно несколько гектар кирпича и травы?
— По причинам, которые должны знать только мы.
— Офис Омбудсмена с вами не согласится.
— Мы говорили с вашим Омбудсменом, — произнес Руадан, выплюнув это слово. — Мы выразили недовольство по поводу вашего вторжения и нашли жилетку, в которую можно поплакаться. — А потом он что-то тихо и угрожающе пробормотал.
С шокирующей скоростью и размытыми движениями, фейри, стоявшая позади Руадана — с бледной кожей, светлыми волосами и узким лицом, которое заканчивалось заостренным подбородком — бросилась к Тео.
Она выглядела такой хрупкой, но не было ничего хрупкого в клинке, который она достала из-под своей туники и прижала к горлу Тео. Его глаза метнулись к лезвию, затем на меня. Но он не двигался. Может, он и человек, но он обладает вампирским хладнокровием. В отличие от фейри, которые очень обрадовались появлению клинка.
— Если вы не отдадите нам эту землю, — произнес Руадан, — мы ее заберем. — Затем он сосредоточил взгляд на мне. — Мы недовольны нашей последней встречей. Кровопролитие обеспечит столь необходимое решение.
Я посмотрела на фейри, которая держала Тео.
— Человек — не такая уж большая победа, не так ли? Я буду гораздо более интересным противником.
По-видимому, она была с этим согласна, поскольку ее клинок внезапно взметнулся в воздух и полетел ко мне.
Я вытянула руки и ударила ладонями по лезвию, блеснувшему всего в сантиметре от моего лица. Мое сердце забилось так сильно, что я увидела, как на запястьях стучит пульс. А потом я перевела взгляд на фейри, которая его бросила.
— Ты промазала, — сказала я.
Она клюнула на приманку, оттолкнула Тео назад и прыгнула на меня.
Я отстегнула клинок и схватилась за рукоятку, а потом нанесла ей удар. В последний момент фейри увернулась, поэтому он лишь слегка задел ее плечо, порвав ткань, но не пуская ей кровь.
Она ответила ударом на удар, отчего мое колено прострелило острой болью, подобно удару молотом. Я упала на колени, но, падая, схватила ее за лодыжку и дернула назад. Она упала вперед, приземлившись на ладони, а потом перевернулась, как брейк-дансер, вскинув ноги вверх, таким образом вставая.
Словно ощущая опасность, монстр начал бить внутри меня кулаками, желая присоединиться к драке, злясь на то, что его сдерживают, когда там разворачивается сражение.
Я затолкала его поглубже, на что потребовалось немало энергии. Всего на мгновение я подумала, не разрешить ли ему делать то, что он хочет с Руаданом и остальными. Но я не хотела, чтобы Руадан видел, не хотела видеть победу или самоутверждение в его глазах. «И если я отпущу его, позволю вступить в бой — позволю пинать, дубасить и пролить на землю больше крови — каким монстром это сделает меня?»
Фейри ударила ногой, а я упала и перекатилась по твердому кирпичу, а потом вскочила на ноги, резанув перед собой ножом. Ее подбородок опустился, и я поняла, что это сигнал к тому, что она собирается двигаться. На этот раз она отказалась от кинжала и схватила меня за кисть. Я отбилась, попыталась отстраниться… И мир разразился шумом и ветром.
Прибыла кавалерия в виду двух вертолетов ЧДП, прожекторы которых были направлены на землю. А под ними дроны с камерами с обозначениями телевизионных каналов, которые их пилотировали.
— Сверхъестественные, — раздалось требование из одного из вертолетов. — Руки вверх.