Так я и знал. «Нет».
«Простите. Я вам не верю.»
«Сенатор...Бэйл...» Он опять вздохнул. «Вы зря разбазариваете время, которое гораздо лучше было бы потратить на сон. Я не стану подтверждать или отрицать любое имя, какое бы вы ни предложили.»
«Знаю,» — сказал Органа, спустя мгновение. «Вы отвечаете перед Советом Джедаев. Но я вас предупреждаю, как только мы вернемся домой, я буду говорить с ними на эту тему.»
Удачи. «Конечно, вы вольны поступать так, как сочтете верным.»
Послышался металлический скрежет, когда Органа повернулся на своей спальной полке. «Просто - объясните мне это, Оби-Ван. Если вам известно, кто они, и где они, почему вы их не схватите?»
Он улыбнулся. В глубине его разума тьма нашептывала свое желание. В тягучей крови, оно терзало его и пылало. «Если бы все было настолько просто, Бэйл, неужели вы думаете, что мы бы не попытались? Мы делаем все, что в наших силах, чтобы их задержать.»
«Знаю. Но – уж постарайтесь. Будьте добры? Их необходимо изловить. Правосудие должно свершиться.»
Правосудие? «Вы утверждаете, что мы должны отправить ситхов под суд?»
«Я не знаю,» — сказал Органа. Теперь его голос звучал неуверенно. «Я никогда не думал об этом. До сих пор никогда не приходилось. Но - да. Суд должен быть. Республика основывается на правовых нормах. Если ситхи нарушают эти нормы, они должны ответить за это. Публично.»
Он не понимает. Это не его вина, но все же. «Ситхов не возможно преследовать в судебном порядке, Бэйл. Во-первых, они никогда не признают его власть. А во-вторых, вы никогда не сможете отправить их туда.»
«И каково же ваше решение? Без долгих разговоров взять, да и убить их?»
«Это единственно возможное решение. Ситхи представляют неисправимое зло.»
«Что? Не может такого быть, чтобы они были неисправимы,» — возразил Органа. Он казался едва ли не... возмущенным. «Каждое разумное существо способно измениться.»
Имея дело с его наивностью, трудно было не потерять терпение. «Я знаю, вы верите в это, но когда дело касается ситхов, вы не можете ошибаться сильнее. Вы должны понять: они не желают меняться. Они существуют ради власти и разрушения. Любая темная эмоция подпитывает их: страх, гнев, ревность, ненависть. Вещи, которые нам отвратительны, для них являются едой и питьем. После того, что произошло, я было решил, что вы, по крайней мере, начали это понимать.»
«Оби-Ван...» Теперь Органа казался сильно встревоженным. «Вы говорите об убийстве.»
Обвинение было несправедливо. К его удивлению это ранило. «В самом деле? А когда на Джеонозисе, я убил аклая, который пытался убить меня, это тоже было убийство?»
«Аклай был всего лишь животным,» — возразил Органа. «Примитивным животным. Вы понимаете это не хуже меня!»
«Поверьте мне, Бэйл,» — спокойно сказал он. «Ситхи - просто иной вид примитивных животных. Те, кто обращаются к темной стороне, пропадают. Они думают, что контролируют ее, но они жестоко ошибаются. Темная сторона Силы контролирует и поглощает их, поглощает весь остаток доброго и светлого в них. Что бы – или кто бы – они ни были, все уничтожается полностью. Вы должны принять эту суровую истину: если мы не уничтожим ситхов, пока у нас есть возможность, то поверьте мне. Поверьте мне. Мы всю жизнь будем сожалеть об этом.»
«Возможно, вы правы,» — нехотя согласился, наконец, Органа. «Но вы простите мне, если я предпочту надеяться, что вы ошибаетесь.»
И так, он надеялся... но интуиция подсказывала ему, что в данном случае, надежда неуместна.
После этого Органа погрузился в сон. Тишина и темнота сгустились, нарушаемые лишь его ровным дыханием. Завидуя ему, Оби-Ван мучился, лежа без сна. Понимая, что отдых ему необходим, но в то же время опасаясь, что темная сторона овладеет им, если он заснет. Наконец усталость победила страх - и страх оказался вполне обоснованным. Стоило его мысленной защите ослабеть, как темная сторона предприняла новую атаку. Похитив его воспоминания и терзая его в сновидениях. Сурово и упрямо, он выдержал стремительный натиск.
Его война с ситхами воистину началась.
Глава 18
«Магистр Йода,» — произнес Анакин сквозь голограмму. «Мне жаль, но я должен сообщить вам и Совету Джедаев, что во время столкновения с Гривусом у Ботавуи я потерял своего личного Ардва. И что, несмотря на обширный и всесторонний поиск, я не смог определить его местонахождение. Поэтому я должен объявить Ардва-Дедва, официально, потерянным в бою.»
Йода обменялся взглядом с Мэйсом Винду, затем постучал согнутым указательным пальцем по губам. Сердитое огорчение Анакина было заметно даже через голограмму. Оно казалось лишь малой толикой сурового нагоняя; он сомневался, чтобы он или Мэйс могли быть более строги к Анакину, нежели Анакин к самому себе.