«Обеспокоенным за Оби-Вана не должен быть ты, Анакин,» — сказал он, с величайшей осторожностью, на сей раз не переглядываясь с Мэйсом. «Сообщение от него получили недавно мы. Продолжает свой поиск он.»
«Поиск чего, Магистр? Вы можете мне сказать?»
«Нет», — решительно возразил Мэйс. «Анакин, у тебя свои приказы. Следуй им без промедления.»
«Да, Магистр Винду,» — сказал Анакин мгновение спустя.
«Ты проделал хорошую работу у Ботавуи,» — добавил Мэйс, уже более мягко. «Совет доволен тобой, Анакин. И твоей ученицей. Продолжай в том же духе. Еще несколько побед вроде этой, и возможно у нас появится надежда на скорый конец войны.»
«Да, Магистр Винду.»
Голограмма Анакина поклонилась, а затем его изображение исчезло.
Йода, вздыхая, покачал головой. «Плохое предчувствие имеет он. Подобного, нет у меня.»
«Что вызывает большую обеспокоенность?» — осведомился Мэйс, барабаня пальцами по колену. «Тот факт, что он подтверждает ваши опасения... или что в его возрасте, со все еще ограниченным опытом, он способен ощутить нечто плохое, несмотря на тысячи световых лет разделяющих его и Оби-Вана?»
Это был хороший вопрос. Йода обдумал ответ, остро ощущая беспокойство назревающее в его голове. Дурное предчувствие, да. Такое мне знакомо. «Могучим Избранный должен быть, чтобы равновесие в Силу принести.»
«Об этом я осведомлен,» — сказал Мэйс. «Но в нем столько мощи, Йода. И он еще так молод.»
«Что объясняет, почему наставлять его обязаны мы,» — сказал Йода. «Хотя в негодование приводит его это.»
«Да», — согласился Мэйс, а затем наклонился вперед, выплескивая на поверхность свою собственную тревогу. «Йода, как мы поступим с Оби-Ваном?»
Вздыхая, он возобновил своё хождение вокруг зала заседаний Совета. Постукивания от его палки из дерева гимер следовали в противовес его мыслям. Полированный деревянный пол Зала заседаний светился теплом и уютом в свете падающем сквозь транспаристил. По ту сторону панорамных окон небо погружалось в золотисто-розовый закат. Один за другим аэроспидеры, шаттлы, маршрутные такси и воздушные платформы включали свои ходовые огни, яркие словно огненные драконы или жуки тамаризи.
«Ждать мы будем, Мастер Винду,» — сказал он наконец. «Поиск сигнала транспондера его вести мы продолжим. И надеяться будем мы, что с ним Сила.»
«Ожидание», — сказал Мэйс и поморщился. «Не самое мое любимое занятие.»
«Известно мне это,» — сказал Йода, с ядовитой серьезностью. «Терпению научить вас никогда не удавалось мне.»
«Вы обучили меня достаточно,» — сказал Мэйс. «Вы научили меня всему самому важному. Йода...» Он, соскользнув с кресла, опустился на пол и оперся рукой о колено. «Я позабочусь обо всем здесь. О Совете, Палпатине - о чем бы то ни было. От вас ничего не требуется, только слушайте Оби-Вана. Вы лучше всех нас ориентируетесь в Силе. Если он отправился за Мунто Кодру - если он в опасности... если он нуждается в нас и не может добраться иным путем - вы единственный, кто способен его услышать.»
Встревоженный, Йода снова остановился. Он не желал ничего больше, чем запереться в своей комнате для медитаций, но... «Работы много нагрузит на вас это, Мэйс Винду. И без того сильно обременены вы уже.»
«Меня это не беспокоит! Йода, сколько раз вы повторяли это? Судьба Оби-Вана столь же важна, как и Анакина. Если с ним что-то случилось - если мы его потеряем...»
Йода кивнул, чувствуя, как бремя неясного будущего сокрушающе давит на него. «Даже с Избранным, Силы равновесие никогда не сможет восстановлено быть,» — тягостно закончил он. «Помните, что сказал я, Мастер Винду. Что ж. Совет ваш приму я. Искать Оби-Вана в Силе буду я, и надеяться, что свой путь домой, сможет благополучно отыскать он.»
Стоя в погруженной в тишину боевой рубке Решительного, Асока разглядывала Анакина, уставившегося на деактивированный голопередатчик, скрестив руки на груди, и низко опустив подбородок.
Нет, он не доволен. Он сильно не доволен.
«Итак, Скайгай. Что мы будем делать теперь?» — спросила она. Когда он окинул ее сердитым взглядом, поспешно добавила, «Мы же одни! Ты сказал, я могу называть тебя...»
«Помолчи. Я думаю.»
Она закусила губу, приготовившись ждать. Попыталась проникнуть в мысли, проносящиеся в его разуме. Но когда ему этого хотелось, Анакин умел полностью закрываться. Несмотря на все ее старания, лицо его говорило ей в этот момент не больше, чем если бы принадлежало протокольному дроиду.