Бэйл мрачно отвернулся и покопавшись извлек свой рюкзак из-под груды срубленных веток. Достал одну бутылку их драгоценной воды, и, отвинтив крышку, протянул ее джедаю.
«К черту экономию,» — сказал он. «Просто пейте.»
Откинувшись на пятках, Оби-Ван трясущимися руками взял бутылку. Но вместо того, чтобы пить он поднял голову и посмотрел. «Бэйл, простите меня.»
Он пожал плечами. «В этом не было вашей вины.»
«Была,» — прошептал Оби-Ван. «Я утратил концентрацию внимания. Я потерял бдительность.»
Станг. Бэйл присел перед ним. «Оби-Ван, вы утомились. Много часов, без перерыва вы сражались с ситхами. Вы можете сколько угодно быть джедаем, но и у вашей прочности есть пределы. И, в любом случае, вы их победили. Вы не убили меня. Снова. Так что, не они побеждают. Вы. А теперь заканчивайте болтать и пейте.»
Оби-Ван осушил пол бутылки, затем протянул ее обратно. «Мы должны продолжать идти.»
Продолжать идти? После всего этого? Он покачал головой. «Нет. Вам необходимо отдохнуть.»
«Бэйл...» — Глаза Оби-Вана ввалились от усталости и чего-то похуже. «Пока я на этой планете, у меня не будет ни минуты отдыха. Если мы собираемся отыскать способ покинуть ее, мы должны найти его поскорее. Прежде...»
Он мог дальше не продолжать. Бэйл был сам в состоянии закончить предложение. Прежде, чем ваш разум окажется сломлен полностью и ситхи, подобно огнежукам с Таанаба, сожрут вас заживо.
Он вздохнул. «Ладно. Мы продолжим идти.»
«Мой световой меч,» — сказал Оби-Ван. Он поднял его и протянул. На лице у него прорезались упрямые морщины. «Возьмите. Приберегите его для меня.»
Бэйл в молчании уставился на элегантное оружие. Вспомнил его жар, его ужасающую мощь. Ему известно было о джедаях достаточно, чтобы знать, что световой меч являлся для них чем-то очень личным, очень важным, очень ценным.
«Вы уверены?»
Оби-Ван кивнул. «Я чуть вас не убил. Я уверен.»
«Ну ладно,» — повторил он и взял протянутое оружие. Сомкнул на нем свои пальцы, ощущая его вес. Его значение. «Обещаю, я сберегу его.»
«Спасибо», — сказал Оби-Ван. Затем он обвел внимательным взглядом окружающую их картину разоренного, поваленного леса, медленно постигая неистовую резню. Тени сгущались в его глазах. «Теперь давайте идти.»
В то время, как они продвигались дальше, наперегонки с заходящим солнцем, Оби-Ван обрел живительное убежище в тишине. Изо всех сил старался восстановить свою защиту против тьмы, против непрекращающегося, злобного голоса, нашептывающего ему на ухо.
Умри джедай, умри джедай, умри джедай, умри.
Никогда в жизни ему не приходилось чувствовать себя настолько неуравновешенным, настолько неуверенным. Он на самом деле видел Вентресс. А после нее, сепаратистских дроидов. Хуже того, когда он сражался с ними, он использовал темную сторону. Обращался к ней не раздумывая. Осознание этого было наиболее отвратительно. Понимание этого, пришедшее как гром среди ясного неба было именно тем, что заставило его рухнуть на колени содрогаясь от рвотных спазмов.
Это, а также тот факт, что он чуть не обезглавил Бэйла Органу.
Такое не может случиться снова. Я не должен допустить, чтобы это снова произошло. Они могут закрыть светлую сторону намертво от меня, но ситхи никогда не обратят меня во тьму. Им не удастся сделать из меня орудие убийства.
Он бы скорее умер, чем позволил этому произойти.
И, таким образом, он и Алдераанский сенатор медленно прокладывали свой путь сквозь оставшиеся лесные заросли, ту их часть, которую ему не удалось вырубить, в то время как последние капли дневного света покинули небо, а тьма опустила свое покрывало. Отягощенные своими рюкзаками, своими воспоминаниями и своими страхами.
Кропотливо, тщательно, восстанавливал он свою разрушенную психическую защиту. Упрочив укрепления он заколотил это место от ситхов, мучительно сознавая, что является сейчас лишь половиной себя прежнего без помощи своего союзника, светлой стороны Силы. Преследуемый страхом, что его джедайская половина не сможет одержать верх.
Утрата своего светового меча была подобна открытой ране в боку.
Опустилась ночь, и так, словно естественная тьма была неким приглашением, терзающие воспоминания вернулись. Он отклонил настойчивую просьбу Органы остановиться до рассвета. Каким-то образом легче сопротивляться ситхам было пока он двигался. Позволить ему замедлиться, и они навалятся гораздо сильнее. Настолько сильнее, что, казалось, он сломается.