Как только сообщение было расшифровано, он внимательно его просмотрел. Все было правильно? Могло ли оно быть верно? Тайна являлась дивизом его таинственных благожелателей. Паранойя была их религией. Они ведь могли ошибаться, верно? И, несомненно, джедаи могли знать бы об этом, конечно...
Не пытайся разгадать их намерения сейчас. Или ты доверяешь им, или нет.
Он активировал своего домашнего дроида. «Там, в гостиной пролито бренди. Приберись, а затем я хочу завтрак.»
«Да, сэр,» — произнес дроид и удалился.
Затем он попробовал дозвониться на квартиру к Падме.
«Прошу прощения, сэр», — сказал назойливый протокольный дроид. Это звучало оскорбительно. Это даже выглядело оскорбительно. Как такое было возможно? «Боюсь моя хозяйка ещё не проснулась. Не могли бы вы любезно перезвонить в более подходящее...»
Криффова железяка спорила с ним? «Ты наверное не совсем понял кто я», — сказал он, немного умерив свой пыл. «Это сенатор Бэйл Органа и мое дело не терпит отлагательств.»
Пока протокольный дроид замешкался, знакомый голос на заднем плане произнес: «Трипио, что там происходит?»
Дроид повернулся: «Хозяйка Падме, я так сожалею, я пытался объяснить сенатору Органа, что вы...»
"Бэйл?" — сказала Падме, появляясь на экране видео-проектора, отталкивая дроида в сторону. "В чем дело? Что случилось?"
Она поспала вероятно также мало как и он, но признаться в этом не могла. Выносливость Падме кажется была неисчерпаема. «Прошу прощения за ранний звонок, но у меня весь день расписан на встречи и мне надо провести часть тактических разборов после вас. Мы можем встретиться, скажем, через полчаса? Я заеду к вам.»
Она ответила не сразу. Вопросы вспыхнули в глазах... но она не стала спрашивать. Удивительная женщина. «Ко мне? Да.» — наконец-то сказала она. «Конечно.» Она казалась довольно спокойной, но напряжение просматривалось. Он не сомневался, что она видела в нем тоже самое. «Полчаса.»
Облегчение нахлынуло на него как только видеолинк отключился. Он перечитал расшифрованное сообщение ещё три раза, убедился, что оно зафиксировалось в памяти, а затем сжег его, смыв пепел в раковину на кухне. Потом принял душ, переоделся, быстро проглотил завтрак и отправился к Падме.
Полчаса не оставляло много времени на еду или одевание, но Бэйл не позвонил бы так рано, если бы дело не было срочным. Игнорируя возражающего и беспокоящегося Трипио, Падме спешно привела себя в порядок, на лету проглотила омлет который нес дроид. И стала ждать на посадочной площадке своего нежданного гостя.
Что-то пугало его. Что-то важное.
Что едва ли улучшало ее настроение. Бэйл Органа был храбрым, одаренным человеком. Если он забеспокоился - а он забеспокоился, поскольку она видела смятение в его глазах - значит это могло означать лишь еще большие неприятности для Корусканта. Или для кого-то еще в Республике.
Как будто у нас и без того не достаточно неприятностей.
Как всегда. Звонок не был связан с Анакином. С ее мужем не случилось ничего ужасного. Это означало, что она могла спокойно встретить любые новости, которые принесет Бэйл, какими бы плохими они ни были. Хуже, чем несчастье с Анакином, беды быть не могло.
Она, конечно, не получала от него никаких вестей. И нигде, ни в ГолоНете или у кого-либо из сенатских сотрудников не было ничего, даже слуха о намеке на новость о конфликте в системе Ботанов или где-то поблизости. Будь нечто подобное, она бы об этом услышала.
Говорят, отсутствие новостей - хорошая новость. Я же говорю, отсутствие новостей - это мучение. Оби-Ван сказал бы мне, если бы что-то пошло не так.
Она полагала, что он сделал бы это, даже при том, что они вращались в разных кругах. Несмотря на то, что во всех своих намерениях и целях они были чужды друг другу, и, в то же самое время, неразрывно связаны.
«Простите меня,» — сказал Бэйл, как только приехал. «Я не знаю, куда еще обратиться.»
Как всегда, он явил миру свое безупречное лицо. Прекрасно ухоженный, консервативно одетый, воплощённая элегантность. Но они работали вместе уже достаточно долго, и она могла заглянуть под его лощеную внешность. Она не ошиблась относительно него во время их краткой беседы по видеокому: он был встревожен.
Улыбнувшись, она попыталась подбодрить его. «Тут нечего прощать, Бэйл. И что бы ни случилось, мы с этим справимся.»