О, да. Он не шутил. «Ну ладно, Сенатор. Я даю вам мое слово.» Он предъявил собственную натянутую улыбку. «И просто для вашего сведения: за исключением общего, весьма неопределенного беспокойства, я не чувствую, чтобы нам грозила опасность.»
«На данный момент», — сказал Органа. «Но долго ли это будет верно?»
«Я не могу сказать, Сенатор.»
«Поскольку, темная сторона скрывает все?»
А вот этого он не ожидал.
«Нечто подобное, как то раз, сказала Падме,» — пояснил Органа. «Я не забыл этого.»
А ей откуда было знать? Быть может Анакин, обмолвился не к месту? Замечательно. Последнее, что ему было нужно, так это Органа, волнующийся о темной стороне, особенно, когда он все равно ничего не мог с этим поделать. «Это была всего лишь фигура речи, Сенатор. Непросто навредить джедаю. Я почувствую, если опасность появится. И скажу вам.»
«Хорошо», — кивнув произнес Органа. «Меня это устраивает.» Легко улыбнувшись, на миг, он направил корабль в гиперпространство. «Но знаете,» — вставая добавил он, «вам на самом деле нужна более веская причина, для неприязни ко мне, нежели просто тот факт, что я политик. Не любить меня лишь за это, слишком мелочно для вас. Про вас, Мастер Кеноби, наверное, можно сказать разное, но вряд ли вас можно назвать мелочным. Быть может вы продумаете еще какие-нибудь причины, пока я слегка вздремну.»
Он удивленно поднял бровь. «Я буду стараться, Сенатор.»
«Держу пари, что будете,» — сказал Органа ,в очередной раз слегка улыбнувшись. После чего покинул кабину, насвистывая себе под нос веселую мелодию.
Оби-Ван смотрел ему вслед. Это проверка. Сила испытывает меня. Двенадцать лет Квай-Гон, десять лет Анакин, и вот теперь я получил его.
Резко выдыхая, изгоняя тревогу, он занял место пилота. Проверил пульт управления полетом, чтобы убедиться, что все системы работают безотказно. Затем погрузился глубоко в Силу, чтобы отдохнуть.
И, в надежде, проникнуть сквозь вызывающую отвращение завесу темной стороны, в поисках опасности, пока еще неизвестной.
Десять часов спустя Органа вернулся в кабину, захватив с собой датапэд, и за одно, свою озабоченную физиономию. С облегчением, что тот, казалось, наконец утратил интерес к беседе, по крайней мере сейчас, Оби-Ван, оставил его работать и направился в пассажирский отсек. Не нуждаясь в дальнейшем сне, он погрузился в более глубокую медитацию в Силе, нежели та, которой он предавался, дежуря в рубке корабля.
Он все еще не чувствовал ни малейшего намека на опасность. Зигула... ситхи... по прежнему оставались неуловимыми. Он пытался обнаружить Анакина, но сверх смутного впечатления напряженности сосредоточиться на нем не получилось. И действительно, пытаться не имело смысла. У Анакина было его задание...
...а у меня моё.
Как не раз говорил ему Квай-Гон, он должен концентрироваться на здесь и сейчас.
После часа он пошевелился и взглянул на бортовой хронометр. Еще шесть часов до того, как они достигнут пункта своего назначения. Он не был сенатором проводящим время за размышлениями в комитетской работе, выдумывающим новые правила которыми можно пренебречь или которые можно обойти, в зависимости от желания. Тем не менее, джедай никогда не испытывает недостатка в занятиях. Хотя пассажирский отсек был слишком мал для тренировок со световым мечом, но помещения вполне хватило для занятия медитацией алшака. Раздевшись до одних штанов, босиком, он вел себя сквозь череду тщательных повторений, стремясь к совершенству формы и исполнения. Как всегда терпя неудачу, но ни за что не забывая, что главное это стремление к цели.
Время текло, плавное как студеная вода. Укрепляемый Силой, воодушевленный ее постоянным присутствием, он затерялся в привычном движении. Вселяя в себя энергию упорными физическими нагрузками.
Через пару часов он почувствовал, что резкость начала притупляться. Ощутил потерю концентрации, ознаменовавшую конец эффективности. Мокрый от пота, тяжело дыша, он высвободился из Силы и вернулся к мизерности материальной жизни.
Как всегда, ему потребовалось некоторое время, чтобы вновь приучить себя к обыденной действительности, где свет казался тусклым, цвета темными, а запахи и звуки менее отчетливыми. Менее правдивыми. И как всегда он почувствовал ужасный приступ потери, оставляя позади Силу - дающую пищу его внутреннему миру.
Он воспользовался крохотной корабельной душевой кабинкой, затем снова оделся. Отметил, между прочим, что его туника и брюки выглядят слегка потрепанными. На корабле имелась компактная стиральная установка, что, однако, было кстати, поскольку он не захватил с собой смены одежды. Вновь вернув себе приличный вид, он направился прямиком в кабину, где Органа хмурился, глядя в свой датапэд.