Куртка улеглась на обломок бетона, ярким капюшоном наружу. Одна из декоративных пряжек бюстгальтера — разбита камнем, как и маячок из кармана куртки. Сам Джек устроился за обломком стены, в стороне от приманки. Спустившиеся сумерки сгущались. Ещё пол-часа и нормальное преследование в бетонном хламе будет невозможным. Но даже тридцать минут — это чёртова куча времени.
Загонщики, потеряв сигнал, разделились на две пары. Одна продолжала идти к последней засечке, вторая вильнула в сторону. Джек облегчённо выдохнул. Побежали вокруг квартала. И ошиблись с направлением. К центру городка он возвращаться не планировал. Вторая пара вышла из игры.
Автомат с глушителем уже смотрел в сторону приближающихся охотников. Джек в который раз пожалел об оставленной на временной квартире винтовке. Ничего особенного в ней не было, но она была привычной и позволяла уверенно стрелять на гораздо более дальних дистанциях. Да и калибр был серьёзнее. А автомат с коротким стволом, пистолетный патрон, да ещё и глушитель… только впритык.
Имплант позволял вполне отчётливо различать детали одежды преследователей. Ближе. Ещё немного… есть контакт. Короткая очередь, ещё одна. Рывок к телам. Готовы оба. Коммуникаторы и гарнитура, аптечка… всё. Можно уходить. Нужно уходить.
Пока Джек изменял рабочую частоту коммуникаторов, Мадин с убитым видом тёрла платком одну из гарнитур.
— Да нет там ничего.
— Не мог аккуратнее. Всё кровью заляпал.
— Кстати. В бронежилетах ребята были, чуть не пролетел. Снаряжение, похоже стандартное. Вояки. Кто это тебя так не любит? Молчишь? А лучше бы рассказала, глядишь и шансов стало бы больше. Ну?
— Замёрзла, как собака. Простыну — будут мне все шансы сразу.
— Доберёмся домой, переоденешься, скушаешь таблетку. Ничего страшного не будет… и аптечки у наших загонщиков весьма характерные. Точно вояки.
К ночи, сделав большой крюк по развалинам, парочка вышла на одну из оживлённых дорог. Разбитый грузовичок, перевозящий какой-то хлам, подбросил их до южной окраины. Во временное жилище Джека добирались уже в полной темноте.
— Ну что, знакомиться будем, красавица? Я — Джек.
— Странное имя.
— И…
— Мадин Эрнил. Мой папа…
— Пока — не важно. Когда выберемся из этой задницы — познакомлюсь. Если захочется.
— Ну надо же. Где твоя таблетка?
— Спиртом сама разотрёшься?
— Никак помощь предлагаешь? Не дождёшься. Давай бутылку.
— Если сможешь, то экономнее. В тайге магазинов нет. Спишь два часа, потом собираемся и в путь. День будет длинным.
Старый хрыч, с которым Джеку пришлось когда-то пострелять в тайге, звался Санин. Ну встретились, сгоряча постреляли. Потом поговорили и успокоившись, нашли общие точки соприкосновения. Возраст и характерные заболевания суставов уже не позволяли старику серьёзно зарабатывать охотой. Перехватывал мелочь, работал проводником, сдавал комнату знакомым охотникам, приходившим в городок за припасами.
— Слышь, малый, это не моё дело, но перешеек перекрыт. И возле Камня люди. Западное направление наглухо. Тут Сморщеный прибежал, у него там капканы стоят. А к Синей сопке ушла чужая вертушка. Значит и юг — тоже. Куда бы ты не собрался, имей ввиду.
— Бл@дь. Походу золотое яичко нашёл. Только чует моё сердце — снесут мне его нахрен.
— Ну-ну. Ты лось здоровый, сможешь пробиться через завал на Фроське. Это восточная сторона Синей. Только там… ну, сам увидишь.
— Спасибо, Санин. А продай мне шмоток для девки? У тебя вроде было что-то?
— Да, старый дурак пытался бизнес делать. До сих пор валяется моя… попытка. Держи ключ, сам возьмёшь. И смотреть на этот хлам не хочу. Водка есть?
— Я не пью, ты ведь знаешь. Спирт — самому нужен. Отдам остаток местных синеньких. Розовые ты брать не будешь, я думаю.
— В точку. Розовые за последнюю неделю, только у тебя. Убьют нахрен.
— И ещё. Оставлю два блока трубок двадцать вторых. И вот это.
— А самому? Ствол такой лишним не бывает. Зачётный коротыш.
Объяснять, что оружие приватизировано у нападавшего, Джек не стал. Не глупый. Сам поймёт.
— Мне бы в обмен вот такой девятки. Сколько дашь. И к длинному моему стволу. Десяток пластика взял, но что-то мне говорит…
— Ага. Девятки где-то есть у меня, но немного. С четырнадцатым проще. Трубки давай. Унесу подальше, ибо стрёмная вещь. Прийду — стукну в дверь. Одевай своё… золотое яичко. И слышь, я свалю в тайгу сразу после твоего ухода. Наверное до осени. Ну его нах, эти разборки.
— Я не буду одевать этот хлам! Это же хрен знает что, тем более — не новое. А про бельё — я вообще не хочу разговаривать.