Работы с оружием, последние годы, Трен брал весьма нечасто. Но все они были весьма дорогими. И соответственно, очень сложными в исполнении. Безусловно, изготавливалось и обычное оружие, вплоть до кухонных ножей, но делалась такая работа — под настроение, или в промежутках между заказами.
После прихода сменившейся команды в посёлок, Грифон собрал наработанный ширпотреб, проверил мастерскую. Всё более-менее ценные предметы коллекции, находящееся в работе оружие и самый дорогой инструмент мастер хранил в тайнике, расположенном вне дома, о местонахождении которого никто не знал. Выработанная годами привычка помогала избежать проблем с многочисленными учениками, гостями и просто жадными людьми.
Приближаясь к городу, Трен почувствовал неладное, но ничего толкового сделать так и не смог. Лошадь его была убита сразу. А сам он через десяток минут попал в зону орбитального удара.
Очнувшись, Трен глубоко вдохнул… и мучительно закашлялся. В трюме транспорта вонь была ужасная. Длинные ряды клеток, в которых сидели и лежали собранные на поверхности люди. Много людей. Слишком много для такого помещения.
— О. Прочухался. Ты как, Джек?
— Да хрен его знает. Вроде ничего. Что это за место? Ребята, я понимаю, что лица у вас знакомые, но не могли бы вы не подходить близко? У меня появляется очень неприятное ощущение. Нет.
Джек быстро перетёк за кровать и смотрел уже злым и серьёзным взглядом, в котором не было ни капли растерянности.
— Есть мнение, что я вас и без оружия уделаю. Но лучше оставить всё как есть. Отдайте мне одежду и… ты. Объясни мне что происходит и где я нахожусь.
— Я присяду вот здесь. Одна. Пожалуйста, не дёргайся. Я попробую всё тебе объяснить. Вука, идите нахрен из комнаты. И принесите ему одежду.
Троица мужчин обзавелась потерянными лицами и послушно двинулась на выход. Джек так и остался стоять за кроватью, напряжённо наблюдая за посетителями.
— Меня зовут Мирим. Джек, ты пришёл в себя после полного восстановления. Пожалуйста, успокойся и ложись в кровать.
— Извини, Мирим. Сейчас я оденусь и мы с тобой присядем вот в этот угол. Чувствую я себя достаточно хорошо, чтобы в кровать не возвращаться.
— Ты сильно изменился после восстановления. И у тебя не отвечает имплант.
— Похоже мне несут одежду. Никто в комнату не заходит. Ты берёшь вещи и укладываешь вот сюда. И возвращаешься на стул.
Дверь приоткрылась и в неё был просунут объёмный пакет.
— Хорошо. Дверь пока не закрывайте. Вывали всё на кровать.
Пока Джек разбирал высыпанные из пакета вещи, оставшиеся за дверью мужчины продолжали разговор.
— Ты видишь?
— Не психуй, Вука. Всё проходит точно как сказал доктор. Не зря мы на старого хрыча потратились. Жаль Дона он не вытянул.
— Нам уже пора. Марка, рассказывай всё в темпе. Шаттл скоро уйдёт. Нам здесь оставаться нельзя. А. Внимание. Сейчас я брошу на кровать свёрток.
— Нет! Так же. Мирим берёт и аккуратно вытряхивает всё.
— Джек, здесь никто не желает тебе зла. У нас очень мало времени.
— Тем более, не спорь. Делай как сказал. Что в пакете?
— Оружие и подходящие боеприпасы, которые мы смогли здесь собрать. Через пять минут мы уходим с планеты. Место не самое спокойное, но искать тебя здесь никто не будет. С местными разбирайся сам. Восстановится имплант, вернёшься к этому дому. Здесь есть связь, но без работающей нейросети она тебе никчему. Одевайся. Возле входной двери рюкзак. Удачи.
— Ты меня совсем не помнишь?
— Извини, Мирим. Что ещё мне надо знать?
— Тебя привезли во Фронтир. На указанную планету, в указанное место. Имя своё постарайся никому не говорить. Через два-три месяца восстановится имплант и ты начнёшь вспоминать. Люди здесь резкие, но правильные. И помни, мы тебя будем ждать.
— Если пора уходить, то давайте шевелить булками. За пять минут я всяко не успею ничего вспомнить. Спасибо за оружие и одежду.
Мирим кивнула и вышла. Послышался дружный топот по коридору и щелчок входной двери. Джек резко ускорился. Через минуту он уже сортировал пакет с оружием, через пять — фигура с рюкзаком быстрым шагом шла к ближайшей роще под шум взлетающего шаттла.
Джек вломился в подлесок как молодой и бодрый носорог, изобразил просеку до ближайшей тропы и протопал по ней, оставляя видимые следы до развилки. Затем отскочил в сторону и на добрых минут пянтадцать замер, сбросив рюкзак за камень. Если бы кто сейчас спросил, что именно он делал, то врядли бы услышал внятный ответ. Надо.