— Мотя куда омелу вешать? — она плюхнула коробку с чем-то шуршащим на прилавок и только тогда заметила Тьму. — Ты что здесь делаешь?
Не успел он ответить как Мотя злорадно сказала:
— Тебя ищет.
— Ага, — не растерялась девушка, — ну тогда мы пожалуй пойдем погуляем.
Схватила за руку так ничего и не понявшего парня, выскочила с ним на улицу. Отбежав на три улицы, она неожиданно свернула в какой-то тупик и прижала парня к стене, прошипела ему в лицо.
— Ты что творишь? Зачем в лавку пришёл? Не мог меня на улице подождать?
— Она правда твоя тётя? Вы очень похожи и она такая красивая.
Его отец всегда говорил, что спорить с разгневанной женщиной не разумно, в начале ее нужно чем-то отвлечь и когда она уже успокоится, поцеловать. Тьма правда сомневался, что поцелуй он ее сейчас, ему не откусят нос, но готов был рискнуть.
— Правда, а почему ты спрашиваешь? — Алекса нехотя выпустила добычу.
— Я думал она старше. — признался он.
— Ей почти сорок, тридцать семь если быть точной. Моя мама была старше ее на восемь лет.
— Ничего себе, а выглядит она на тридцать, а со спины наверно вообще твоей ровесницей.
— Так ведьма же. — улыбнулась наконец Алекса.
— Настоящая? — пошутил Тьма.
— Конечно. — серьезно кивнула девушка и видя его недоумение пояснила. — Она ведьма, а дядя простой человек, а вот моя мама была волчицей и папа был волком.
— Но я не понимаю, если они были сестрами твоя мама и тетя, то почему одна оборотень, а вторая ведьма?
— Очень просто. Моя бабушка, мамина мама, была оборотнем, а вот дедушка ведьмак. Вот одна дочь и получилась в маму, а другая в папу.
— Интересная у вас семья. — восхитился Тьма. В его городе таких смешанных браков не было, ну или он о таких не знал.
— Ладно, раз уж пришел пошли обратно чай пить, а то Мотя мне вечером покоя не даст, кто ты такой и откуда я тебя знаю.
Когда они вернулись на двери висела табличка "ЗАКРЫТО". Алекса спокойно зашла и потянула его дальше. Пройдя в дверь, позади прилавка они оказались на просторной и вполне современной кухне. Посредине стоял большой стол застреленный белой скатертью, рядом примостились удобные стулья. Правую часть кухни занимали полки, уставленные всё теми же зельями, слева был ещё один стол поменьше с газовой горелкой и большим глиняным горшком на ней. У окна стоял большой холодильник и современная плита, на которой как раз закипал чайник, сама хозяйка кухни, тихонько напевая себе под нос, делала сандвичи.
— Достань из холодильника варенье из лесной земляники и ставь приборы. — бросила она Алексе, любовно нарезая ветчину.
Та беспрекословно подчинилась. Тьма не знал, что ему делать и столбом стоял посредине кухни. Когда стол был накрыт, Матильда приказала:
— Садимся пить чай.
Все оказалось не так уж и страшно. Чай был крепким, варенье душистым, а бутерброды вкусными. Взяв третий, Тьма понял как он соскучился вот по таким простым, семейным посиделкам. Но не успел он удивиться странному поведению Алексы, которая упорно не хотела его знакомить со своей родственницей, которая оказалась не такой уж и страшной, как тётя хищно прищурила глаза и потребовала:
— А теперь молодой человек рассказывайте.
— Что рассказывать? — подавился вареньем парень.
— Всё. — отрезала ведьма.
Рассказ получился длинным, но слушатели были благодарными. С начала Тьма рассказал как приехал в их город, умалчивая о причине приезда, как познакомился с Призраком, и как ходил с ребятами в лес. Как он и догадался про плен Алексы она конечно знала, но только со слов Питера. Алекса же ничего ей не рассказывала, боясь расстроить. Тьма в красках описал отвагу девушки, умолчав о безрассудстве. Алекса сидела то красная, то белая, но перебивать не смела. Когда он закончил и перевел дух в кухню вошёл Мартин, дядя Алексы. Это был низенький толстячок с выпирающим пузиком. Он радостно заулыбался увидев Тьму и протянул для пожатия руку.
— Нус, кто это у нас в гостях?
— Дядя это Тьма, мой знакомый. — представила его Алекса. — А это мой дядя Мартин.
Рукопожатие у дяди было сильным и уверенным. Однако он тут же плутовато скосился на свою жену и незаметно потянул к себе тарелку с бутербродами.
— Пожалуй и я с вами чайку попью.
— Конечно, милый я сейчас налью тебе чая. — проворковала Матильда, наливая ему большую кружку чая и тем же движением убирая бутерброды на другой конец стола.
Мартин с сожалением проводил тарелку глазами, но ничего не сказав сел за стол и придвинул к себе вазочку с вареньем.
— Тьма, если не сложно, передай мне батон и маслёнку, я сделаю себе сладкий бутерброд.