Этан рыкнул. Брэм посмотрел на него, кугуар совсем не по-кошачьи как-то неловко кивнул. Брэм кивнул в ответ. Пора.
Следующие несколько секунд промелькнули незаметно. Позже Брэму так и не удалось вспомнить, что же именно произошло, но, должно быть, он довел Этана до дыры в ограде. У нее тот замешкался, как будто хотел что-то сказать, впрочем, им нечего было сказать друг другу, даже если бы они смогли говорить.
– Пожалуйста, иди, – прошептал Брэм, вытирая слезы и злясь на себя за то, что опять расклеился. – Не оглядывайся.
Этан склонил голову набок, моргнул, пролез в неровную дыру и растворился в темноте. Его темно-желтая шкура растаяла как тень.
Брэм остался один, какое-то время он стоял, опустив руки, в голове не осталось ни одной мысли. Ему тоже нужно бежать, поэтому он и не взял куртки, но сейчас еще рано. Сперва надо хоть немного сбить всех с толку, пока Даг не оклемался. Если тот его поймает, Брэм боялся, что сразу во всем признается.
Путая следы, Брэм вернулся от ограды к дому, где держали Этана. Где-то несколько минут спустя кто-то, видимо, унюхал кошачий запах. Кругом послышались крики, к Брэму несколько раз подбегали, спрашивая, что произошло, а он изображал полное недоумение. Учитывая охватившую его растерянность, это было нетрудно. Брэм все еще не до конца осознал, что только что сделал. Волки перешептывались о том, что кугуар сбежал, а Даг пропал.
Правая рука альфы схватил Брэма за плечи, впиваясь пальцами в его кожу, и заставил поднять голову.
– От тебя несет кошатиной. Почему?
Брэм заморгал. Он обнимал Этана, и это его выдало.
– Не знаю.
– Он напал на тебя?
– Нет. Нет, что ты.
– Тогда что случилось? – Волк уставился на Брэма так, словно тот превратился в глухую стену, которую нужно снести, прежде чем с омерзением оттолкнуть омегу от себя. Брэм споткнулся и отлетел в сторону. Его снова сбросили со счетов.
Ему как раз удалось ускользнуть, когда кто-то крикнул, что нашел Дага. Значит, пора бежать.
Его время здесь, в Зимней стае, закончилось. У него, наверное, не больше часа, прежде чем Даг придет в себя.
Не обращаясь, Брэм пролез в дыру и отбежал подальше. Если повезет, его шаткий самоконтроль сыграет ему на руку и поможет перекинуться скорее. Он с радостью встретил боль и пустоту, которые пришли вместе с трансформацией.
Узнать, сколько времени заняло превращение, всегда было нелегко, но дезориентация прошла быстро. Он вскочил на лапы, отряхнулся, втянул носом воздух, пахнущий морозом, кошкой и приближающейся весной. Теперь он видел тени и очертания деревьев более четко, чем в человеческой форме.
Нужно спешить. Какое-то время он шел по следу Этана. Желание так и продолжить, чтобы догнать его и бежать вместе, казалось чертовски заманчивым, но это было опаснее для кота, поэтому Брэм свернул в сторону. Если он не ошибся, жажда мести победит, и Даг бросится в погоню за ним, чтобы наказать. То есть начнется охота на волка-омегу, а не на кошку.
Этан бежал. Поначалу бездумно, просто мчался прочь от удушливой тюрьмы, что осталась позади, прочь от Зимней стаи, через лес и фермерские земли. Но утром он вдруг понял, что инстинктивно выбрал конкретное направление – на юго-восток, к городу, который когда-то был его домом. Городу, который он не видел много лет.
На второй день он стал узнавать места и наконец понял, что ему удалось вырваться. По правде говоря, он ждал, что за ним пошлют погоню. Он даже опасался, что Брэм предаст его, в конце концов тот был самым ненормальным волком, которого Этану доводилось встречать.
Может, его слезы все-таки были искренними, хотя Этан не понял и подозревал, что вряд ли когда-нибудь поймет настоящую их причину. Он так и не осознал до конца, что же произошло в эту неделю. Сидение взаперти ничуть не способствовало осмыслению, одно он знал точно – он не в ответе за Брэма.
И все же сцена их расставания будет преследовать его вечно, если он ничего не сделает. Брэм пожертвовал частью себя, раз пошел против альфы – уж это-то он знал наверняка.
Но сейчас не время беспокоиться о Брэме, не говоря уже о том, чтобы действовать. Сперва Этану нужно добраться до безопасного места. Он не мог вернуться в свое логово – там его нашли. К тому же он сомневался, что ему вообще хочется туда возвращаться. Пусть и против воли, но пожив эти дни человеком, теперь Этан рвался в город, к людям, таким, как он, и обычным. В своей кошачьей форме он старался держаться от городов подальше, да, они были по-своему опасны, бесспорно. Однако в городах можно найти убежище – в них легко затеряться, так что волкам будет непросто его выследить.
Дорога казалась ему бесконечной, хотя бежал он всего два дня. Бежал, пока не выбился из сил, а потом уже просто шел до пригорода, ставшего когда-то в другой жизни, когда Этан был еще молодым и оптимистичным, таким родным.
Сгустились сумерки, так что кугуар, незамеченный людьми, с легкостью несся по улицам, которые казались одновременно знакомыми и чужими.
Снег тут уже таял, на подходе была весна – здесь, в городе с множеством зданий, улиц и людей, она ощущалась сильнее.
Этан на мгновение задумался о Даге, зачем тому мог понадобиться кот-оборотень. Он не понимал, как ни старался. Когда его мысли перешли на Брэма, он с трудом заставил себя не думать о черном волке.
Ты меня понимаешь?
В тот момент Этан понял одно – нужно бежать и немедленно, или все усилия Брэма окажутся напрасны. Поэтому он и сбежал, не оглядываясь.
Много лет назад он также сбежал. Но Лила тогда была уже мертва, а Брэм еще жив.
Значит, нужно сделать один звонок. Да, телефонные номера меняются или перестают обслуживаться, а так называемый друг Лилы может оказаться вовсе не столь дружелюбным, но Этан в долгу у Брэма и должен хотя бы попытаться помочь.
Стараясь держаться подальше от людных улиц, он пробирался все глубже в город. Потому что ему надо было позвонить по номеру, который давным-давно дала ему Лила, когда еще думала, что сумеет выбраться живой.
Этану нужно было позвонить волку по имени Трэй.
Глава десять
Этан порылся в кармане, звеня мелочью, молясь, чтобы хватило денег. Круглосуточная прачечная, которую он помнил, все еще работала, хотя здание и заметно обветшало. К счастью, здесь все так же хранили забытые и потерянные вещи и стоял старый автомат – сейчас разбитый и пустой, потому что все его содержимое перекочевало в карманы «новой» слишком большой для Этана куртки.
Он обязательно вернет деньги. Как-нибудь. Правда, надо признать, на это потребуется время. Он никогда не любил воровать, хоть это и легко ему удавалось. Этан был быстрым, наблюдательным и умел прятаться как никто другой. Но он никогда не поступался принципами.
«Не используй свой дар без причины».
Его мать вбила это ему в голову, еще когда Этану исполнилось девять. Хорошо, что успела, потому что вскоре после этого она умерла, а он остался один, ну, если не считать Лилы.
Этан вздохнул, он слишком устал бороться с воспоминаниями о матери, хотя это было очень давно, и он уже почти не помнил ее лица. Сейчас от этого было даже больнее, чем от мысли, что она умерла.
Он вытащил горсть четвертаков и стал по одному кидать их в слот на телефоне-автомате, пальцы начинали неметь от холода. Было раннее утро, солнце еще не встало, а ему так и не удалось толком поесть, учитывая вынужденную гонку последних двух с половиной дней. Его тело не могло сохранять нужную температуру, когда он плохо ел.
Если повезет, то оставшихся денег хватит на какой-нибудь завтрак и горячий кофе.
Он продолжил кидать монетки в автомат. Отыскать рабочий телефон оказалось очень нелегко. Их стало гораздо меньше по сравнению с тем, что было восемь лет назад. Тот, что висел в свое время в прачечной, почему-то убрали.