— Похоже, — заметил Тартарен.
— Схема одна, — подтвердил Тёма.
— То-то, — вздохнула Светка.
Тартарен вспомнил:
— А мужик твой… он такой низенький, плотный, сверху бритый, на роже щетина. Джип с охраной и «мерс» у него. Любит квартиры элитные смотреть. Так?
— Нет, не так, — с досадой ответила Света. — Такие колобки на длинноногих и фигуристых больше западают. Чтоб на две головы их выше. Вон вроде нее. Мой нормальный. Карточки с собой нет. Показать не могу.
— А может, он такой молоденький, лощеный, костюмчик за пару штук, «Роллекс», офис рядом с Кремлем? — дал описание клерка таинственной фирмы «Артур» Тартарен.
— Опять мимо.
— Катя, а ты? — поинтересовался Крис.
— Нет, у меня таких знакомых нет, — ответила Катя. Она во все глаза смотрела на Свету. — И у нее в Москве таких знакомых тоже нет, — сказала утвердительно.
— Ты откуда знаешь? — ощерилась Светка.
— Потому что ты не из Москвы летела, — вспомнил Тартарен. — Ты к нам во Франкфурте подсела.
— Ну да. Во Франкфурте, — нисколько не смутилась та. — Вы че, совсем лохи? Университеты, фигеты. Я из Питера летела. Чартером. Папочка мне попался прижимистый. На «Аэрофлот» все билеты были проданы. А на импортную компанию разоряться ему стремно было. Вот он меня в Питер и отправил. А там я села на дешевый чартер до Франкфурта с пересадкой на Кипр. Чего непонятного-то?
— Так ты что, с отцом должна была встретиться? — не поняла Катя.
— Ух-е… С каким отцом? Папочка — это любовник под пятьдесят, падкий на нимфеток, дура. Ну элементарных вещей не знает. Как ты на свете-то живешь?
— Да как тебе ска-а-азать, — растягивая слова, невесело сказала Катя. — В общем-то неплохо. — И уточнила: — Жила. Пока такая, как ты…
— Что — такая, как я?
— Нет, ничего.
— Что? — посочувствовала Света. — Бросил тебя па-пашка? За молоденькой погнался? Бедненькая!
— Это тебя не касается! И вообще…
Катя огляделась, ища поддержки.
Захотел ли Крис помочь Кате, или он просто уже выяснил все, что ему нужно было, только он сказал решительно:
— Что ж, если мы все вместе и цель у нас общая — выжить, нам остается только одно.
И замолчал.
— Ну говори, не мучь ребенка, — торопил Тартарен.
Крис выдержал паузу и уронил:
— Выборы.
Глава пятая
1
— Че-го-ооо? — округлила глаза Светка.
— Все! Звездец. На солнце парень перегрелся, — авторитетно заявил Тартарен. — Срочно в тень его.
— Да погодите вы, — прикрикнул на них Юнг. — Что ты имеешь в виду, Крис? Объясни.
— Объясняю, — объявил Крис. — И очень хочу, чтобы вы поняли.
— Постойте, я, кажется, уже поня-я-ла, — растягивая слова, пропела Катя и пристально посмотрела на Криса: — Мы будем выбирать вождя?
— В принципе да. Но я бы назвал это выборами капитана.
— Угу. Ну конечно. Вождь — это как-то… А капитан — это да. Как там у Гумилева:
Так?
— Угадала, — вздернул губу Крис. — Только вся эта гумилевщина тут ни при чем.
— Нет, она права, — вступился за Катю Тартарен. — Очнись, Крис. Игры кончились.
— Вот именно. — Крис задержал взгляд на Катином лице чуть дольше, чем следовало бы человеку, убежденному, что все бабы дуры. А может быть, это Юнгу только показалось? Потому что Крис тут же тряхнул головой и начал объяснять, как всегда, холодно и логично: — Игры кончились, это, Леша, ты верно заметил. Мы имеем дело с организацией, цели которой нам неизвестны, а масштаб действий и цинизм абсолютно очевидны.
— Ну это мы и без тебя… — начал Тартарен.
— Я еще не закончил, — остановил его Крис. — Вилла, самолет-амфибия, ребята с автоматами, судя по всему профессионалы, — на все это нужны деньги. Собрать информацию о нашей команде и… о вас, — кивнул он Кате со Светой, — оформить паспорта и визы, как-то подгадать, чтобы мы все оказались в одно время в одном месте, тоже надо суметь.
— Да, но зачем кому-то нас собирать и выбрасывать не на остров даже, а прямо в море? — спросил Тёма. — Ведь мы запросто могли потонуть там, прямо под крылом самолета.
— Или разбиться о скалы, — напомнил Дима.
— Или свалиться со стены, — сообразила Катя.
— Именно, — кивнул Крис. — С одной поправкой — не могли, а должны.
— То есть? — хором спросили Катя с Тартареном.
— Вы что, не понимаете? Никто, кроме нас самих, не заинтересован, чтобы мы выжили. Скорее наоборот.