— Скорей, пока не поняла! — крикнул он, толкая Криса к выходу.
Юнг оглянулся на гориллу, то ли прощаясь, то ли благодаря за то, что Светку не тронула. И горилла повернулась к нему.
Откинула голову, нижнюю губу счастливо отвесила, прижимала одной лапой голову мертвого детеныша к соску, другой мелко и часто перебирала короткие его белые волосы на макушке. Как-то Тёме удалось своим поскуливанием убедить несчастного зверя, что детеныш ее жив и она может согреть его и накормить.
Но тело было холодным, голова болталась, губы не касались соска. И жалобное попискивание, лишившее ее обезьяньего рассудка, стихло.
Увидев по глазам Юнга, что здесь что-то не так, горилла тряхнула труп детеныша. Потом еще раз.
Голова его запрокинулась, длинные тонкие лапы с совершенно человеческими пальцами повисли. Глянула на Юнга сначала удивленно, как ребенок, в первый раз столкнувшийся с обманом. Раскрыла лапы — труп упал. Посмотрела на свои ладони, потом на Юнга. Вдруг в ярости пихнула тело детеныша, бросилась, обиженно рыча и взлаивая, на Диму.
Тот, разомлевший было от идиллической картинки, не сразу сообразил, что ему грозит опасность.
Обезьяна-мать успела ухватить прыгнувшего в лаз Юнга за кроссовку. Потянула изо всех сил. Крис со Светкой тащили за руки с той стороны.
Юнг заскрипел зубами, стопу вытянул носком назад, не привыкшие к захватам обезьяньи лапы скользнули по гладкой спортивной коже, Юнга выдернули из пещеры.
— Бежим отсюда! — подпрыгнула на месте ожившая Света.
— Куда торопиться, — улыбался Тартарен, — ей оттуда сроду не выбраться. У нее голова не пролезет. Потому что голова у нее…
Договорить он не успел. Из черной дыры вдруг вылетела черная лапа, цапнула толстыми пальцами воздух рядом с его ногой. Тартарен отскочил. Катя вскрикнула. Дружно рванули вверх по ущелью не разбирая дороги.
3
— А как тебе в голову пришло… Ну это… поскулить под обезьяну, — спросил Гена Тёму на первом же привале.
— Не знаю, — наморщил нос Тёма. — У нас собака была — такса, у нее щенок родился и умер. Тосковала сильно. Потом игрушку с пищалкой усыновила. Все время бегала с ней в зубах. Игрушка пищала, а она думала, это щенок. Никак с ним расставаться не хотела. Даже когда спала, не отпускала. Вот я и решил…
— Очень удачно решил. — Света встала, подошла к Тёме, обняла его, чмокнула в щеку.
— Да что — я… Ты Юнгу скажи спасибо. Если бы не он…
Но Света на Юнга даже не взглянула.
— А что там вообще с тобой произошло? Как ты оказалась в объятиях обезьяны? — спросил Крис.
— И… что ты делала за тем камнем? — осторожно вмешался Юнг.
— Я ее даже не заметила, — не отвечая Юнгу, сказала Света. — Свалилась на меня откуда-то сверху. Схватила и понесла. Я кричала, но меня никто не слышал.
— Интересно, откуда здесь вообще взялась горилла? Да еще с детенышем-альбиносом?
— И где его отец?
— И как они сюда попали? Где эти гориллы водятся-то? — спросил Жариков.
— Разве гориллы живут в горах? — посмотрела Катя на Юнга. Почему-то с сочувствием.
— Горная горилла, — вздохнул Юнг. — Обитает в Африке. Ведет стайный образ жизни. В стае — вожак, самцы помоложе, несколько самок и детеныши. Днем едят и играют. Вожак и молодые самцы из-за самок никогда не дерутся. Ссорятся только самки. На ночь строят гнезда и в них спят. Потом переходят на новое место и там строят новые гнезда.
— Совсем как мы, — сравнил Тартарен.
— Ну, положим, не совсем… — улыбнулась Катя, переведя взгляд с Юнга на Жарикова. Потом на Свету.
— Да ладно тебе, — Света пересела поближе к Кате, толкнула ее плечом, — нам-то с тобой делить нечего.
И кивнула в сторону Криса.
Капитан встал, подошел к краю плато, на которое они вышли из ущелья. Там как раз и было то самое место, куда сыпались камни. Судя по всему, вот с этого обрыва и сыпались.
Только сейчас не было тут никаких камней. Валялось несколько обломков, неизвестно как сюда попавших. И с какой это радости случился обвал? Да еще так, что продвигавшимся внизу по ущелью деться от камней было некуда.
Крис огляделся. Цепочка скал тянулась справа, и там под ними был океан. А с внутренней стороны горной гряды внизу тихо шелестели джунгли, текла под ними невидимая отсюда река. Столовая гора отлично была видна отсюда. Верхушка у нее была в самом деле замечательно круглая. Если ничто их не задержит в пути и им удастся, не теряя высоты, пройти по этой горной цепочке, завтра к вечеру они должны быть на месте.
Однако в этом Крис был совсем не уверен.