— Э-э-э! — взвыл предостерегающе Жариков.
— А ну-ка замерли все, — строго сказал Крис, хотя все и так стояли как мертвые. — Не двигаемся.
Катя покосилась: «Что он придумал?»
Крис сложил губы дудочкой, подул тихонько, точно на свечу, язычок кобры шевельнулся, сама застыла неподвижно.
Послышался тихий свист — первая длинная нота, следом несколько коротких.
— Та-а-а-а, та-та-та-та, та-та-та… — высвистывал тихонько Крис равелевское «Болеро», медленно опускаясь, подворачивая в лотос ноги, ловя взглядом черных своих глаз неморгающие змеиные бусины.
Кобра плащ слегка приспустила, в сторону качнулась, высматривая из-за Генки свистящего Криса. Тёма незаметно руку потянул, крепко ухватил Жарикова за плечо, дернул в сторону.
Тот почувствовал, как чека из привязанной к нему гранаты вываливается, рычаг отходит в сторону, освобождая боек в запале, и тут же стал как камень, и Тёме его уже не сдвинуть.
— Блин, ну что уперся, — зашипел Тартарен. — Отойди. Не видишь, Крис ее гипнотизирует.
С трудом вместе с Тёмой оттащили в сторону трясущегося Жарикова.
Потихоньку перемещаясь, стали медленно обходить Криса-факира и смертельно ядовитую его подругу.
— Та-а-а-а, та-та-та, та-та-та, — свистел, не останавливаясь, Крис, глаза черные выкатывал.
Катя вдруг уперлась. Тартарен ее тянул, она не шла.
— Мы его что, здесь одного с этой тварью оставим? — выдохнула она в лицо Леше.
— Иди, пока он ее держит, — шипел ей в ответ Тартарен. — Это приказ.
— Чей?
— Капитана.
— Пусть сам скажет.
— Да не может он, — в отчаянии шептал Тартарен. — Он даже показать ничего не может. Стоит ему глаза отвести, она бросится. А если ты упираться будешь — тем более.
Катя дала себя увести. Поднялись на край оврага.
Крис сидел под ними, ладони на коленях, и они на пару с коброй покачивались в такт свиста.
Плащ кобры сморщился совсем, покачивания становились медленнее, она опадала в свои кольца.
— Ну мы ушли — и что дальше? Крис нас освободил. Кто освободит Криса? — тревожно спрашивала Катя.
— А чего. Это мы запросто, — сказал, озираясь, осмелевший вдруг Жариков. Наклонился, поднял сук, бросил с размаху вниз.
Сук пролетел, упал, подпрыгнув, рядом со змеей. Она мгновенно взвилась, расправив капюшон, нависла над Крисом, целясь ему в лицо.
Свист задрожал. Ноты спутались. Кобра откачнулась назад перед броском, Катя вскрикнула.
Фыркнула сзади резинка, камень шлепнул посередине капюшона, кобра запрокинулась, точно ее подломили. Крис сделал быстрый выпад, цепко схватил змею двумя пальцами сзади головы, вздернул вверх, отводя от себя подальше.
Кобра повисла как веревка. Крис качнул ее и на взмахе бросил со всей силы о ствол бука. Змея свалилась на землю неживой веревкой.
Выяснять, умерла ли она, Крис не стал. Рванул из оврага. Тартарен с Тёмой, так удачно выстрелившим из рогатки, подхватили его за руки, догоняя Гену Жарикова, пустились к видневшемуся вдалеке краю леса.
3
Вечером разборок не устраивали.
Краткое обсуждение событий дня имело скрытый пищеварительный характер. Обед вынужденно соединился с ужином. Оба состояли из запеченного на углях питоньего мяса. Мясо добыли из припасенных Тёмой обрезков удавьих тел.
— А вот интересно, — заметил Тартарен, прислушиваясь к легкому шевелению жаркого из удава в животе, — с чего-то они так собственной крови боятся? Она что у них, ядовитая?
— Никогда об этом не слышал, — признался Юнг.
— Хочешь сказать, что не знал, что их можно разогнать, отхлестав собственными хвостами?
— Точно.
— Как же ты догадался?
— Случайно. Увидел, как одна, на которую Тёма брызнул кровью, скукожилась. Ну и…
— Повезло вам, — тихо отрыгнул и чертыхнулся Гена.
— Повезло бы еще больше, если бы ты не рванул раньше времени через болото.
— Да ладно вам, — миролюбиво вступила Катя. Вечер она провела на фруктовой диете и потому была как-то неестественно оживлена и с голодным блеском в глазах. — А как Крис эту кобру свистом… Капитан, ты в цирке случайно с этим номером не выступал?
Крис усмехнулся, головой покачал.
— Нет, правда, Крис, как тебе это удалось? — присоединился к хвалебной песне Юнг.
— Что именно?
— Ну как же… Я видел по «Дискавери», как работают профессиональные заклинатели змей.
— И что?
— Ты точно попал… с этим свистом. С этим взглядом. Один в один.