Элия встал. Шагнул вперед, опустил сухую прохладную ладонь на лоб Алентипалны. Та подалась навстречу, жмурясь, чуть выгнувшись от удовольствия. Глянуть на Элика, никогда не скажешь, что амортизатор…
– Сережке, – сквозь зубы сказал Ценкович, – уши оборву. Взрослый мужик. Соображать должен. Куда прешь, если от тебя панели горят?..
– Я сама виновата, – возразила Бабушка, не поднимая веки. Улыбнулась краем рта. – Это мне на старости лет соображать пора…
– Ну-ну-ну.
– Спасибо, Эличка. Уже все прошло. А что Ваня хочет сделать?
– Поменять посадочное место. Объявить строго через пресс-секретаря, только аккредитованным. Губернатор сообразит, как пикетчиков задержать, а вменяемым журналистам я с удовольствием устрою конференцию… Вот, Тишенька, и последний камушек.
– Ты о чем? – Бабушка подалась вперед, бросила в чашку темный осколок тростникового сахара.
– Сепаратисты Терры-без-номера – притча во языцех… в определенных кругах. Лаэкно, к примеру, очень интересуются этой историей.
– Почему?
– На Терре-без-номера, – тоном университетского лектора проговорил Ценкович, – никогда не было сепаратистов. Тридцать лет назад вооруженные выступления подавлял спецназ с экстрим-операторами. Это факт. Но настоящего движения не было. С самого начала его активистам платила Земля.
Васильев стоял перед зеркалом и любовался собой.
Хоть как-то сходить за парня Синий Птиц мог, только одеваясь в стиле унисекс. В костюме с галстуком он выглядел как девушка, нарядившаяся в костюм с галстуком. Даже когда Димочка не жеманился нарочно, пластика у него оставалась совершенно немужской.
– Может, мне в какой-нибудь другой цвет перекраситься?.. – лениво протянул он, накручивая на палец снежно-белую прядь.
– Покрасься в голубой. Будешь девочка с голубыми волосами.
Птиц засмеялся. Шпилька Лилен ушла в «молоко».
– Ну, что ты так на меня смотришь, драконочка? – промурлыкал он. – Я люблю женщин во всех смыслах, в том числе женщину в себе.
Мысли о том, что заставляет симпатичную девочку Свету принимать димочкины ухаживания, приводили Лилен в тоску. Это ж как должно быть на душе паршиво, чтоб Синий Птиц парнем показался…
Несмотря на случившееся, оба корректора все равно собирались пойти разорять казино, отчего невообразимый Васильев и облачился в немыслимый, серебристый с голубым отливом, костюм. Снежного оттенка рубашка и перламутровый галстук с оттиснутыми серебром иероглифами. Крупный бриллиант блистал на булавке; уже сообразив кое-что насчет семитерранских зарплат, Лилен не сомневалась, что алмаз настоящий.
Это было слишком.
Впрочем, Димочка весь был – слишком.
«Он слишком яркий для особиста, – пришло Лилен в голову. – Слишком запоминающаяся внешность. Как ему позволяют? Неужели каждый раз вероятности корректирует, чтоб не запоминали? Или я чего-то не понимаю?..»
Таисия и Север уехали в космопорт, встречать своих «БББ». Тех, кажется, сопровождала вторая Чигракова, Анастасия. «Младшенькая моя», – с удовольствием сказала Таис. «БББ – это Бабушка, Батя и Борода, – смеясь, объяснял Шеверинский, пока собирался. – Не нарочно получилось. Случайно. Ну, в шутку. Клички…» Лилен теоретически подозревала, что самые главные особисты – это очень-очень высокопоставленные люди. Но выстроив несложную логическую цепочку и уразумев, что, кажется, премьер-министр Урала Иван Кхин – не кто иной, как безобидный Батя из райских баек, она все-таки несколько оторопела.
На лестнице показалась Света.
В маленьком черном платье она походила на коллекционную куклу. Только игрушечные ноги можно поставить на такие высокие каблуки, только на кукле драгоценности могут казаться такими тяжелыми, и такие большие глаза можно только нарисовать.
Димочка порывисто преклонил колено – безупречным движением танцора – и поднес к губам маленькую кисть.
– Вы ослепительны, местра Светлана, – тихо сказал он, глядя на нее снизу вверх. Кажется, голос Птица стал ниже тона на два. – Разрешите пригласить вас на танец.
– С радостью, местер Дмитрий.
Они вальсировали в тишине, похожие на Инь и Ян, с такими романтично-отрешенными лицами, что неловко было смотреть, даже понимая, что райские птицы просто разыгрывают спектакль. Веселятся. Васильев, будь он неладен, снова преобразился в эльфийского воителя… Лилен уже соскучилась по Володе. Они с Севером, наверное, присоединились бы к этой парочке. Но Костя с Юрой все еще беспокоились за самочувствие Светы, и решили остаться с ней, остальные поехали на официальную встречу, а Лилен с Дельтой там не ждали.
Дельта бесшумно подобрался сзади. Пронес морду над плечом Лилен, скользнув по одежде остриями живых лезвий. «Очень странные мягкокожие, – подумал нукта не словами, одним ощущением. – Очень странным занимаются».
«Они танцуют, Дельта».
Дракон вновь послал опекаемой безмолвное удивление. Лилен озадачилась.
«Это такая игра», – наконец, определила она.
Дельта потрогал ее хвостом за плечо.
«Кто-то ищет тебя».
Это тоже было ощущение, а не слова, и на миг Лилен крайне удивилась, зачем ее искать Дельте, у которого она практически в лапах.
В следующий миг она испугалась.
Происходящее совсем не похоже на шутку. С самого начала она знала об одной опасности, потом появилась другая, о которой не догадывались даже эмиссары Эрэс. Точно так же может появиться третья, четвертая, какая угодно, и вообще Юра говорил что-то про лучи… проект «Скепсис!» Аппараты, блокирующие Р-излучение!
Пока – только в тех диапазонах, которые используют амортизаторы.
Мама и папа.
И Лили Марлен.
Сердце захолонуло.
Лилен с небывалой ясностью осознала, что она – сверхполноценница. Попробуй не осознай, если это очень легко может стать причиной твоей смерти.
…а Солнце ушел в тренажерный зал. А Кайман уже почти час разговаривает с кем-то, закрывшись у себя в спальне. А Синий Птиц вальсирует с Флейтой. И кто-то ищет Лилен так близко, что нукта уловил его намерения и даже образ Лилен различил!