Л’тхарна сидит напротив Рихарда, механически царапая когтем браслет. Он не может не думать о том, насколько рискован этот приказ, и как тяжело будет его исполнять.
– Твое доверие мне радостно, Р’йиххард, – неуверенно говорит вождь людей, – но все же… Я мог бы вести «Ирмгард». Не покидать ее.
– Я лечу на Терру-без-номера, – отвечает х’манк. – Это почти сердце Ареала человечества. Даже я не могу привезти тебя туда. И там, Л’тхарна, ты все равно не мог бы меня защитить. А здесь – можешь.
– Как?
– Защищая мои интересы, – усмехается х’манк. – Ты единственный, в ком я совершенно уверен… А чем, кстати, вчера занималась Чигракова?
– Сейчас уже едет сюда, – отчитывается ррит, пропуская косы между пальцами. – Все время провела в районе only for humans… Тамошней агентуре я не могу доверять вполне, камеры покрывают не все пространство.
– Безразлично.
– Некоторое время гуляла по розничным рядам. Покупала украшения. Четыре раза предлагали подделки. Не взяла. Потом до трех ночи танцевала в клубах. «Серебряный блюз», «Локус», под конец «Америка» при одноименной гостинице. Там переночевала.
Рихард хмыкает. Однако, семитерранка выбирала недурные места. Интересно, сколько ей платит Урал? Перекупать ее так же неразумно, как и пугать, но все же…
– Кто она? – со скрытой тревогой спрашивает Л’тхарна. – Ты сказал, подарок…
Люнеманн смеется.
– Анастис вообще девица не подарок, а в особенности – от Кхина. Триумвират не раздаривается своими особистами.
– Они следят за тобой.
– Конечно. Но пока наши цели совпадают, я спокойно могу доверить им свою безопасность.
«И они корректны», – про себя добавляет Рихард, отдавая уральцам дань. Прислать в качестве своего представителя и наблюдателя красавицу-эскортистку с их стороны очень любезно.
– Для меня будут особые указания? – вполголоса спрашивает Л’тхарна.
– Да. – Люнеманн отпивает кофе. – С Цоосцефтес до сих пор не было проблем. Следи, чтобы они и не возникли. Сделка по продаже северного завода не должна состояться. Покупатель – только прикрытие «Фанкаделик», а меня эта контора уже злит. По возможности поддерживай лаэкно, но не «Аткааласт», а «Атк-Таэр».
– Понимаю.
– Ничего особенного, – чуть улыбается Рихард. – Уверен, ты в курсе дел.
Ррит опускает лицо.
– Я не смею выпытывать твои мысли.
И впервые улыбка достигает глаз Начальника Порта.
– Все будет хорошо.
В верхнем углу экрана открыто окно, в котором идет запись внешней камеры. Чигракова, улыбающаяся и свежая, с туристической сумкой через плечо, идет через взлетную площадку к «Ирмгард».
– Новый пассажир поднимается на борт, – чеканит компьютер яхты.
На несколько секунд Рихард задумывается о том, откуда у его кораблей берутся характеры. Почему стандартные интонации бортовых компьютеров даже при полной идентичности тембров нельзя спутать. Конечно, на машинах стоит блокировка, спонтанное возникновение искусственного интеллекта невозможно, но вдруг – лазейка?..
Л’тхарна встает.
Рихард тоже готовится встать, ища глазами золотые кудри семитерранки или ее блестящий пояс.
– Новый пассажир поднимается на борт, – зачем-то повторяет «Ирмгард».
И, опередив Анастасию, пред очи Люнеманна является еще одно действующее лицо. Вернее, врывается, оглашая каюту в изрядной мере напускной злостью:
– Достали меня уже твои твари! Какого хрена?! Там они, здесь они… они уже у меня индикарту требуют! – взвывает лицо. – У меня! Ты мне вот что скажи – какого хрена у меня там до сих пор написано, что я Кнехт? Какой я, к чертовой бабушке, Кнехт? Я, слава яйцам, пока еще Люнеманн!
Рихард, облокотившись о стол, пристроив чисто выбритый подбородок на сплетенные пальцы, добродушно щурится в его сторону.
В проеме поднимается Чигракова, слегка ошарашенная таким поворотом дел. Рихард ловит ее взгляд и ободрительно подмигивает.
– Разрешите представить, милая местра, – флегматично говорит Начальник Порта. – Местер Гуго, мой младший брат. Гуго, местра Анастис.
– И здесь эта морда?! – гневно орет Гуго в ответ.
Выражение лица Анастасии не поддается описанию.
Люнеманн-старший едва сдерживает смех: братец, рассвирепев и, невзирая на раннюю пору, уже слегка выпив, не слушает Рихарда и не замечает девушки у себя за спиной.
– Не волнуйтесь, местра Чигракова, – бархатным голосом объясняет Л’тхарна, глумливо наставив уши торчком, – это мне.
– Блевать меня тянет от твоей хари!
Л’тхарна невозмутимо приподнимает верхнюю губу, демонстрируя клыки.
– Мы с ним как двуликий Янус, – куртуазно объясняет Рихард Анастасии. – Люнеманн ксенофильствующий и Люнеманн ксенофобствующий…
Гуго бурчит что-то про двуликий анус.
– Фу, Гуго, – говорит старший брат. – Здесь дама!
Родственник уставляется на него исподлобья.
Правый глаз буяна изжелта-сер и многоопытен, а левый светится чистой младенческой синевой. Это неспроста: лет тридцать назад левый глаз Гуго Люнеманна был утрачен последним при героических обстоятельствах, и вот чудотворцы Седьмой Терры вырастили его заново.
– Глаз видит? – заботливо спрашивает старший брат.
– Искусственный лучше видел.
– Еще бы, – хмыкает Рихард. – Там-то была наводка на резкость…
– Собачье дерьмо!
– Если не нравится, могу выбить, – по-братски предлагает корсар.
Гуго заходится хохотом.
– Мало мне своих нкхва, еще и у тебя юморок! – и внезапно делается смертельно серьезен.
– Рихард! – хмуро говорит он. – Объясни мне вот что. Я прилетаю весь в мыле. У меня есть что тебе сказать и это серьезно. Я прилетаю и узнаю, что ты уже месяц, оказывается, планируешь сегодня отбыть! А я об этом ни сном, ни духом!