– Это не значит, что тебе показалось, – сказала Таисия, и теперь-то Лилен смотрела ей в рот. – Это значит, что они использовали новейшую систему маскировки. Военную. Ты, кстати, – семитерранка одарила ее странноватым взглядом, – тоже не должна была почувствовать.
– Я медитировала.
Таисия кивнула.
– И ты… мастер. – Она произнесла это почти насмешливо, но ирония относилась не к Лилен и ее способностям, а к чему-то иному.
Удивление мастер решила отложить на потом.
…они ожидали подобного. Семитерранка, ксенолог-дипломат, начала работать «по людям», вычисляя среди чиновников и полицейских поселка тех, кто мог быть причастен к преступлению.
Безрезультатно.
Она работала недолго, глупо было ждать мгновенного результата, и надежда оставалась – но начальник участка осторожно взял Игоря за плечо и отвел в сторону. И предупредил, озираясь, едва слышным шепотом: если уважаемый мастер будет настаивать на версии убийства, ему, начальнику, ничего не останется, кроме как написать рапорт в вышестоящую инстанцию. В Город. Тамошние сыскари ненамного опытнее, инструкции есть инструкции – и городские свяжутся с Древней Землей.
А следователь с Древней Земли заинтересуется не тем, как можно вызвать у человека инсульт на расстоянии, а тем, куда летал недавно местер Мариненко, куда собралась эмигрировать дочь Вольфов, и откуда явилась местра Чигракова. И все это кончится плохо. Могут фальсифицировать доказательства, даже причину смерти переписать. Никто не станет слушать, что нукты чуют намерения людей. Проще простого окажется найти в питомнике человека без алиби. И осудить его по всей строгости закона. Учитывая же, что убитые представляли ценность для человечества и являлись гарантией безопасности боевых нукт…
– Это будет наказание, – раздувая ноздри, прошептала Лилен. – Наказание за то, что мы пытались узнать.
– Да.
Смеркалось.
Таисия снова курила, стоя на крыльце. Она утратила часть самоуверенности, и вместе с нею – плавность движений. Ленивая грация ушла, осталась стремительность хищницы. Выражением лица Чигракова почему-то напомнила Лилен Майка, читающего негодный текст.
Нитокрис внезапно заинтересовалась делами мягкокожих. Игорю пришлось почти час объяснять ей, что к чему. Он измучился и после ужина сразу ушел спать. Анжела прибирала со стола. Майк, весь день просидевший над сценарием, болтал с шебутной Улянкой: они отлично понимали друг дружку.
– Местра Таис, – позвала Лилен.
Темные глаза обратились к ней.
– Если я почувствовала экраноплан потому, что я мастер, – начала девушка, – почему папа не чувствовал приближения… этих? Почему их не чуяли нукты? И как можно вызвать у человек инсульт на расстоянии? Вы обещали рассказать.
– Я обещала рассказать про лакуну в мульти-поле, – хладнокровно напомнила Таисия и затянулась.
– Я понимаю, что все взаимосвязано. – Лилен отбила подачу.
Семитерранка улыбнулась краем рта.
– То, что я сейчас скажу – гипотеза. Ее надо доказывать. Надеюсь, ты это понимаешь.
Безмолвный кивок. Лилен намеревалась добиться ответа, а не выяснять отношения.
– Было две системы маскировки, – проговорила Таис. – Одна, на экраноплане – обычная военная разработка, усовершенствование того, что уже есть. Вторая, которая создала лакуну, – качественно новый уровень. Не маскировки и не военных технологий – науки. Такие… устройства пока недостаточно мощные, чтобы укрыть большую машину.
– Как они убили… – выдохнула Лилен. Не смогла договорить.
Таисия опустила глаза. Порыв ветра сбил пепел с ее сигареты. Донесся аромат тий-пай.
– Целили в мастеров. И поэтому оружия не потребовалось. – Она помолчала. – То, что я назвала «второй маскировкой», можно применять по-разному. Ее активировали над вашим коттеджем. Может, излучение пробило дом насквозь, может, они просто рассчитали место. Твой отец связался мыслью с нуктой, твоя мать велела что-то своему биопластику – и центры в мозгу, ответственные за телепатию, выжгло.
– А Малыш?.. – прошептала Лилен. – Он же… нукты же… все время…
– Нукты вообще могучие твари, – негромко, не глядя в ее сторону, сказала Таисия и затушила окурок. – Им просто неприятно.
Лилен закрыла глаза. Открыла.
– А на Седьмой Терре, – проговорила спокойно и ровно, – есть такое?
Из дверей выглянула Анжела.
– Холодает, – сказала она. – Идите в дом.
Могучие твари Мыш и Колючка шустрили под окнами.
Майк пожелал всем доброй ночи и отправился на боковую, а Анжела попросила Лилен уложить Улянку. Друзья наперебой переговаривались с подружкой, не давая той успокоиться. Скоро «Лили Мар-р-рлен» совсем обалдела от дитячьей болтовни – Улянка в звуковом диапазоне, два юных дракончика в мысленном. Пришлось окликнуть Шайю и взмолиться, чтобы мать присмирила шалых нуктят. Только с ее помощью и удалось справиться. Лилен нашептала малышке колыбельную по-своему: вначале голосом, а потом – так, как говорят с нуктами. Хоть Улянка и не могла слышать слов, настроением она заражалась. Действовало хорошо.
Лилен поглядела на спящую кроху. Поправила одеяло, отдышалась и спустилась.
Таис и Анжела сидели за пустым обеденным столом; в полутьме – не включали ламп.
– Что теперь делать? – по-драконьи, без вступлений спросила Лилен.
– Продолжать, что начали, – медлительно ответила семитерранка, глядя в окно. Угасали последние краски заката, алый свет переливался в лиловый. Дул бриз.
Мелькнула шипастая тень.
– Нам одним? Вслепую? – вскинулась Анжела. – И полиция против? Они же закроют дело…
– А мне нужно уехать, – добавила Лилен. – Уже давно было нужно. И дядя Игорь должен будет оставаться все время тут.
– Второй мастер приедет, – Анжела побарабанила пальцами по столу. – С Урала. Но не скоро. А время не терпит.
Чигракова размышляла. Подняла глаза, смерила Лилен прежним изучающим взглядом.