Динамическая фотография на стенах пошла на новый цикл. Сцена клуба озарилась цветными огнями, по краям вскинулись голограммы цунами, упали на игрушечный зал в глубине стены. По колено в плещущейся лазурной воде начали танцевать русалки в купальниках из одних стразов. Цикл был короткий, от силы пара часов, и даже Венди наблюдала его третий раз. Лурдес поколебалась и поменяла запись.
— То был Берлин, — объяснила она. — А это Токио.
Лэнгсон поглядел на японок в кукольных костюмах с пушистыми ушками, заскучал и повернулся к Венди.
— Интересно, — мечтательно сказал он, намереваясь продолжать беседу, — а что Т’нерхме будет за быстрый драп от х’манков?
— Разнос от начальства, — злорадно предположила экстрим-оператор. — На ковре.
— И будет он на ковре в неудобной позе… — философски протянул Лакки.
— Какое у тебя пристрастие к неудобным позам.
— Это математика.
— Чего?!
— Сама смотри: неудобная поза — это плохо. И неприятная личность — это плохо, — ухмылялся Джек. — А неприятная личность в неудобной позе — это очень хорошо. Минус на минус даёт плюс. Ясно?
— Да пьяный ли ты? — усомнилась Лурдес. — Больно умно разговариваешь.
— Лакки всегда такой, — тепло ответила Венди. Она щурилась, рассматривая джековы шрамы. Серые волосы, ясные насмешливые глаза. — Он умный.
— Я сказал — спирт разводить не умеешь, — осклабился Джек. — Разве ж это градус?
— Уж какой есть. Много вас посасывает, а ресурс не возобновляется, — навела строгость Лурдес и заметила: — Драпанул — не драпанул, а повезло вам — кому сказать, не поверят. Они же ни разу не выстрелили! У вас там что, кто-то душу дьяволу продал?
— Ага! — хохотнул Лакки, — мы летучие голландцы, и я лично тоже труп… Нет.
Он посерьёзнел внезапно, огляделся. Лурдес смотрела выжидающе, точно в самом деле ей интересно было, что скажет подвыпивший, весело блажащий Счастливчик. И Венди ждала, заразившись от психологини этим сторожким вниманием.
Джек шмыгнул носом.
— Это всё потому, что у нас баба есть, — сказал он и развязно добавил. — А у тебя, Лу, ещё выпить есть?
— Перетопчешься, — в тон срезала Лурдес. — Какая ещё баба?
— У нас баба есть, — заговорщицки повторил Лэнгсон, почти ложась грудью на стойку и разглядывая бюст Лурдес под тугой кофточкой. — Она удачу приманивать умеет. Она, это… птица.
Полные губы Лурдес сложились в понимающую усмешку. Венди вздохнула и уставилась в стакан. Лакки был умный и трезвый, и пьяный: говорил красиво и чушь нёс нестандартную.
Крайс-воздвигнись в стороне швырнул на стол карты и издал клич победы.
Патрик говорил. От облегчения он говорил много и подробно, подбадриваемый деловитыми кивками Риверы. Кхин молчал. Ксенолог к нему не обращался, кажется, его вполне устраивала версия О’Доннелла. Первого пилота она тоже устраивала. «Болтай, дружище! — безмолвно умолял Маунг. — Ну же, заболтай его! Давай про пупса, про Лакки, про пиво, про Хана Соло… только не про Ифе Никас. Мы ещё хотим жить. Ты ведь хочешь, верно?»
Трудно не понять, что Ривера серьёзен. Легко предположить, чего он хочет… в общих чертах. Кхин сомневался, что ксенолога интересуют пластмассовые игрушки. Чужую веру можно запретить, но нельзя отнять.
Патрик ещё что-то лепетал, когда Ривера движением руки остановил его.
— Благодарю вас, местер О’Доннелл, вы очень мне помогли. Можете быть свободны. Местер Кхин?
Маунг внутренне вздрогнул.
— Что-нибудь добавите?
Патрик, успокоившийся и весёлый, улыбнулся ему глазами и зашагал к двери. Чуть сутулясь, неверной походкой: каменный ксенолог вымотал его. Вспомнилось об «энергетических вампирах», но Маунг чувствовал, что здесь дело в другом.
— Вы что-нибудь добавите? — с нажимом повторил Ривера.
Кхин повернулся к нему. «Добавлю», — подумал он почти мстительно.
— Около месяца назад, — уверенно и твёрдо проговорил первый пилот, — мы получили довольно серьёзные повреждения. Астероид. В ходовых генераторах пошла рассинхронизация. По минимальной амплитуде. Её не смогли вовремя обнаружить. Когда мы встали перед необходимостью скорректировать курс, неполадка открылась. Враг не вёл огня, так как единственный фрегат не представлял опасности для се-ренкхры с «большой свитой». Я полагаю, ррит хотели перерезать экипаж в рукопашной. Реализовать традицию охоты. Но, по счастью, невдалеке пролегал курс крейсера «AncientSun».