— Ты увидишь, — резко говорит она, вздёргивая подбородок. — Ты увидишь истинное лицо этой маленькой сучки, и тогда она тебе больше не понадобится. Ты захочешь девушку, которая была создана для тебя.
— Ты имеешь в виду девушку, похожую на тебя.
— Именно так. — Уинтер немного взяла себя в руки и выпрямилась. — Увидимся вечером в семь, когда ты заедешь за мной, Дин. Не опаздывай.
Я смотрю, как она уходит, и киплю от злости. Я уже подумываю напомнить ей сегодня вечером, кто здесь главный, рассказать, что бывает с девушками, которые так со мной разговаривают, но у меня не хватает на это желания. Всё, о чем я могу думать, это Афина и мой неистовый стояк от описания всего того, что мы с ней делали.
Я хочу её, и немедленно.
И, о чудо, когда я оборачиваюсь, вижу её. Она стоит в нескольких шагах от меня со своей маленькой подружкой, похожей на мышку, прищурив глаза. Повязки на щеке и шее немного портят её привлекательную внешность, но она всё равно самая красивая, я бы даже сказал дьявольски красива, и к тому же выглядит раздражённой.
По какой-то причине меня бесит тот факт, что она только что видела нас с Уинтер так близко, что могла подумать, будто между нами что-то есть.
— Афина! — Я спешу за ней, когда она что-то говорит Мии, и они начинают уходить, хватая её за локоть, когда я догоняю её и разворачиваю лицом к себе.
— Что? — В её голосе слышится раздражение, и мой член пульсирует, когда я представляю себе все способы, которыми я мог бы наказать даже за эту маленькую дерзость.
— То, что ты только что видела, было совсем не тем, что ты подумала. Уинтер и я...
— Мне всё равно, кто вы с Уинтер. — Афина скрещивает руки на груди.
—Ты не понимаешь, что происходит.
— Я была в загородном клубе. Конечно, понимаю. — Афина пожимает плечами. — Но мне всё равно, блядь, всё равно, Дин. — Тут она ухмыляется мне. — Я всё ещё пытаюсь трахнуть Кейда, помнишь? Я говорю, что игра ещё не закончена, и он тоже. Так какое мне дело до того, что у тебя с Уинтер что-то происходит?
— Наши отцы пытаются заставить нас пожениться после окончания школы. — Я провожу рукой по волосам, продолжая, как будто она ничего не говорила. — Я не уверен, что она та жена, которую я хочу, но они очень настаивают...
— Дин. — Афина закатывает глаза, и я чувствую, как меня захлёстывает волна гнева. — Мне, блядь, всё равно. Прошлой ночью ты ясно дал понять, что у нас не будет таких отношений, и, честно говоря, я не хочу этого с тобой. К чёрту Уинтер, женись на ней, делай что угодно. Мне насрать.
Она снова начинает отворачиваться, и мой член сердито пульсирует в штанах, напоминая мне о том, как я чертовски возбуждён, как сильно меня возбудил этот разговор и как сильно меня сейчас заводит наглость Афины. Я крепче сжимаю её локоть и тащу в ближайший пустой, тёмный класс.
— Что ты делаешь?! — Кричит она, оглядываясь через плечо на Мию, которая стоит там с округлившимися от шока глазами застыв на месте.
— Ставлю тебя, мать твою, на твоё место, — огрызаюсь я, заталкиваю её в класс и захлопываю за нами дверь, запирая её на ключ. Классная комната тускло освещена из-за света, пробивающегося сквозь жалюзи, но я тянусь к своему ремню, расстёгиваю его и направляюсь к Афине. — Наклонись над партой. — Я киваю в сторону одной из ученических парт в середине первого ряда.
— Что? Кто-нибудь может войти, у кого есть ключ, и, кроме того...
— Заткнись на хрен, — рычу я, расстёгивая молнию. — Тебе нужно знать своё место, Афина. У меня эрекция, и я хочу кончить. Так что наклонись над столом, как миленькая, и раздвинь ноги. Слава богу, на тебе юбка.
Действительно, слава богу. На ней и чулки до бёдер, и у меня слюнки текут, когда я думаю, что же под юбкой.
— Наклонись, Афина, или я отшлёпаю тебя по заднице.
Я всё равно могу. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, но медленно подходит к столу, её руки дрожат, когда она перегибается через него и хватается за сиденье.
Видя, как она вот так наклоняется, послушно раздвигая для меня ноги, я так чертовски возбуждаюсь, что думаю, что могу кончить ещё до того, как войду в неё.
— Твоя работа – заботиться о моей эрекции, Афина, — огрызаюсь я. — Когда и где я захочу. Эта дырочка у тебя между ног предназначена для того, чтобы принимать мою сперму.— Я запускаю руку ей под юбку, задираю её и запускаю пальцы в хлопчатобумажную резинку её трусиков, оттягивая их в сторону, чтобы увидеть ту розовую дырочку, о которой я только что говорил. Я смеюсь, когда вижу и чувствую, что она влажная, её складочки уже набухли, когда я прижимаю головку члена к её входу. — Дело не в твоём удовольствии, — рычу я, погружая свой член в неё по самые яйца, и Афина вскрикивает от ощущения, что я растягиваю её. — Дело в том, что мои яйца нуждаются в опорожнении, а ты должна быть рядом в удобное для меня время.
Я начинаю толкаться, и сильно.
— Держись за сиденье, — приказываю я ей. — Не трогай свой клитор, даже не думай об этом, чёрт возьми. Ты не можешь кончить прямо сейчас. Твоя единственная задача – не двигаться и быть дырочкой для моего члена.
Афина всхлипывает, и я не могу сказать, настоящие ли это слёзы или всхлип удовольствия, но мне всё равно. Внутри она горячая, как печь, и мокрая, как грёбаная река, и я вгоняюсь в неё жёстко и глубоко, стол раскачивается под нами, когда я чувствую, как напрягаются мои яйца. На этот раз я не пытаюсь сдерживаться, я не шутил, когда говорил, что это всего лишь быстрая разрядка, но я чувствую, как её попка выгибается навстречу мне, как её стенки сжимаются вокруг меня.
— Не кончай, чёрт возьми, ты, маленькая кончающая шлюшка! — Я рычу на неё, откидываюсь назад и с силой вгоняю в неё свой член, шлёпая при этом по заднице. Сначала по одной стороне, потом по другой, я с силой опускаю ладонь на упругие округлые ягодицы, и она вскрикивает, широко раздвигая бёдра, когда я шлёпаю её и трахаю одновременно.
— Ты, чёртова... маленькая…шлюха. — Я чувствую, что начинаю кончать, мой член безумно пульсирует, и я начинаю смеяться, когда она вскрикивает. Я понимаю, что она тоже кончает, её киска сильно сжимается вокруг меня, когда она всхлипывает от удовольствия. Я вижу, как слёзы капают на сиденье, когда я снова сильно шлёпаю её по заднице, мой член пульсирует, когда я вгоняю свой заряд глубоко в неё. Я чувствую, как она кончает, хотя никто из нас даже не прикасается к её клитору, её спина сильно выгибается, а бёдра сокращаются, когда она жёстко насаживается на мой член, пока я кончаю в неё.
— О, мой гребаный бог. — Я выхожу, оставляя её юбку задранной, а трусики съехавшими в сторону, и смотрю, как моя сперма стекает из её розовой, измученной киски. Я засовываю в неё пальцы, и она вскрикивает, а когда я вытаскиваю их обратно, покрытые её и моими соками, я отступаю назад, всё ещё посмеиваясь. — Встань, малышка.
Афина подчиняется, с трудом встаёт и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, её лицо красное и заплаканное. Её юбка снова спадает на бёдра, и я поднимаю пальцы, прижимая их к её губам.
— Оближи их дочиста, — резко говорю я ей. — Это сок твоей киски и моя сперма на моих пальцах, Афина. Ты была такой чертовски влажной, что промокла насквозь. Ты не можешь сказать мне, что не хотела этого, моя маленькая девочка... моя секс-игрушка.
Когда её розовый язычок высовывается, чтобы послушно облизать мои пальцы дочиста, я думаю, что у меня может начаться новая эрекция прямо здесь и сейчас. Но у меня нет времени трахать её снова.
— Моя сперма будет в тебе всю ночь, — предупреждаю я её. — Я ожидаю, что ты будешь ждать меня в моей постели, когда я вернусь с вечеринки, и я проверю, чтобы убедиться в этом. Сегодня никакого тренажёрного зала. Иди домой, поужинай и думай о том, как я выстрелю в тебя ещё одну порцию.
При этих словах Афина густо краснеет, вызывающе вздёргивает подбородок, но только с трудом сглатывает.
— И это всё, хозяин? — Огрызается она, и я ухмыляюсь.
Я собираюсь получать удовольствие, ломая её изо дня в день, неделю за неделей, месяц за месяцем, пока она полностью не уступит своим желаниям, пока не станет для меня всего лишь игрушкой, домашним питомцем. А потом? Ну, к тому времени я, вероятно, устану от неё.