Ее плечо медленно приподнимается, прежде чем упасть. — По крайней мере, мы можем закончить наше маленькое приключение с похищением на высокой ноте.
Моя бровь приподнимается при виде кокетливого блеска в ее глазах. — Откуда ты знаешь, что тебе понравится выпить со мной ночью?
— Я не знаю. — Она опускается на шезлонг рядом со мной, и ее колени касаются моих. — Но мне любопытно познакомиться со старым Антонио, и я думаю, что, выпив немного, я смогла бы его уговорить.
Я качаю головой, медленно вдыхая. Даже на таком расстоянии ее сладкий аромат проникает в мои ноздри, и шепот тепла разгорается под полотенцем, накинутым на мои ноги. — Старый Антонио умер давным-давно, tesoro. Ты должна была позволить этому человеку сгореть вместе с его воспоминаниями.
Ее голова мотается взад-вперед, губы поджимаются, прежде чем она подносит бутылку ко рту и делает глубокий глоток. Она сглатывает, облизывая губы, не сводя с меня глаз. — Я не согласна.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— Ты ошибаешься. — Она делает еще глоток и, прищурившись, смотрит на меня. — Я знаю, что ты рисковал своей жизнью, идя обратно в огонь, чтобы спасти двух невинных женщин, я знаю, что ты убил человека, который поступил подло с твоей пленницей, та, кто должна быть не более чем разменной монетой, и я знаю, что ты презираешь эту новую версию себя, ту, которым, по твоему мнению, ты должен быть. Ты думаешь, что ты должен быть таким.
Каждое слово пронзает мне грудь, прямым попаданием в мое почерневшее сердце. Я монстр, как она может этого не видеть?
Мои мысли путаются, и я, кажется, не могу выдавить ни одного связного предложения, когда она протягивает мне бутылку. — Теперь выпей, Тони, и я хочу, чтобы ты доказал, что я неправа.
Что-то обрывается внутри меня, годы сдержанности и назревающий гнев выходят наружу. — Неправа? Я точно скажу тебе, что я за человек. Прямо сейчас, даже когда с твоей поврежденной лодыжкой, сгоревшим домом, с неизвестными мужчинами, преследующими нас, и свежими воспоминаниями о твоём нападении, нет ничего, чего я хотел бы больше, чем трахать тебя пока ты не будешь выкрикивать мое имя.
Ее рот изгибается в соблазнительную заглавную букву "О", и я представляю, как трахаю эти прелестные розовые губки.
— Разве это похоже на то, чего хотел бы хороший человек?
— Хорошее сильно переоценивают, Тони.
И ее рот врезается в мой.
ГЛАВА 31
Не останавливайся 
Серена
Мой язык протискивается сквозь стиснутые зубы Антонио, и рычание вибрирует в глубине его горла, когда его рука обхватывает мой затылок. Его язык встречается с моим, голодный и дикий, нанося мне удар за ударом.
Dio, мне это было нужно.
После того, как Отто оставил меня такой неуправляемой и беспомощной, мне нужно вернуть свою силу, и Антонио Феррара — как раз тот человек, который может мне ее дать. Поставить этого жалкого верного человека на колени будет величайшей местью этому трусу, который хотел воспользоваться мной.