Ее голова снова откидывается на мое плечо, и она поднимает на меня взгляд, в ее прекрасных глазах мерцает дымка удовлетворения. — Неплохо для первого раунда. — Он ухмыляется.
— Повернись и раздвинь ноги для меня, tesoro. Я хочу посмотреть на этот раз, как я трахаю тебя, как мой член погружается так глубоко в тебя, что я целую твой позвоночник. Я хочу, чтобы ты видела мое лицо, когда я добьюсь от тебя следующего умопомрачительного оргазма. Чтобы ты никогда не забыла, как это было хорошо. Даже спустя много времени после того, как я умру и буду похоронен.
Выражение ее лица мрачнеет, возбуждение и похоть, которые были секунду назад, угасают. — Я не позволю тебе умереть, Антонио. Я бы никогда не позволила Papà сделать это...
Я медленно киваю, прижимая палец к ее губам, потому что не хочу портить этот момент. Я бы предпочел, чтобы мы оба притворялись, пока не взойдет солнце, потому что наше будущее неизбежно. Как и луна, наши пути связаны силами, неподвластными нам.
Взяв ее за руку, я укладываю ее спиной на кровать и втискиваюсь между ее бедер. Мы идеально подходим друг другу, как будто мы действительно созданы друг для друга. Если бы я верил во всю эту чушь о родственной душе, я был бы уверен, что она та самая. Но это не сказка, и у таких злодеев, как я, не бывает счастливого конца.
Но я могу быть счастлива прямо сейчас.
Ее руки скользят к моей шее, затем вниз по спине, и я напрягаюсь, когда она скользит по сморщенной коже. Ее глаза поднимаются на мои, и я вижу это. Жалость. Dio, она знает. Она видела шрамы, скрытые за холстом татуировок.
— Что случилось? — шепчет она.
Я выдыхаю, страшась этого разговора. — Пожар...
— Ну, об этом я уже догадывалась. — Ее рука погружается глубже, нежно массируя чувствительную плоть. — Но как?
— Я вернулся на виллу Papà после Рафа, а Изабеллы...
— Ты был там в тот день? — Ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня.
Моя голова медленно опускается, пока я рисую ленивые круги на ее обнаженном плече. — Они меня не видели. Я прибыл, когда они убегали из пылающего ада. — Прислонившись подбородком к груди Серены, я встречаюсь с ней взглядом. — Я пошел искать своего отца. Вот какую власть этот человек имел надо мной. Он испортил всю нашу жизнь, и все же я вбежала в горящее здание, чтобы попытаться спасти его.
— Но он был уже мертв?
Я снова киваю. По-видимому, она слышала эту историю от моего брата.
— Я вынес его тело... — Я качаю головой, тяжесть этого признания давит на меня. — Потом я сделал татуировку Lex talionis, чтобы никогда не забывать.
— Что-то вроде фиалок, которые я сделала в память о своей Nonna. — Она сжимает рот в плотную линию. — Черт, Антонио, прости, это было действительно дерьмовое сравнение.
— Нет... Это мило. И в любом случае, я не сожалею. Это должно было быть сделано. — Печальная усмешка приподнимает уголки его губ. — И если бы не тот адский побег из пожара, во время которого я проклинал своего брата и его Изабеллу на каждом шагу, я бы никогда не нашел тебя.