— Тонио! — Она подбегает ко мне и обхватывает своими теплыми, крепкими руками мое напрягшееся тело. Я не могу вспомнить, когда меня в последний раз кто-то обнимал. Это чувство неловкое и успокаивающее в одно мгновение. Кажется, я не могу оттолкнуть ее, не тогда, когда чувствую радость в ее объятиях. В последний раз, когда она видела меня, я был всего лишь мальчиком.
Мариучча продолжает болтать по-итальянски, так и не выпустив меня из объятий, рассказывая о тридцати годах своей жизни. Все это время Серена наблюдает, ее тяжелый взгляд краем глаза устремлен на меня. Я должен положить этому конец, иначе она перестанет меня бояться.
Я наконец высвобождаюсь из объятий моей бывшей няни и стискиваю челюсть. — Спасибо, что пришли в такой короткий срок.
— Для тебя все, что угодно, Тонио. — Она щиплет меня за щеку, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Серена не делает ничего, чтобы подавить взрыв смеха.
Я поворачиваюсь к ней, бросая прищуренный взгляд и хмурясь изо всех сил. Это никак не помогает укротить дикий гогот. Merda. Как будто эта женщина не представляла достаточной проблемы.
Поворачиваясь обратно к Мариучче, я решаю обойтись без любезностей. — Это Серена Валентино, она наша гостья, но ей запрещено покидать территорию поместья, понятно?
Ее серебристые брови хмурятся, но она все равно кивает. — Certo, signore47. — Молва о печально известной семье Феррара распространилась по всему итальянскому полуострову. Конечно, она должна знать, кем я стал и на что я способен.
— Пожалуйста, проводите ее в одну из спален для гостей.
— С видом на озеро, per piacere48, — вставляет Серена.
На этот раз я не скрываю, что закатываю глаза.
— Я буду прямо за тобой, — Предупреждаю самым суровым тоном. — Ничего не предпринимай.
— Конечно, нет, я буду идеальной маленькой пленницей. — Она одаривает меня ухмылкой, и когда я поднимаю голову, то встречаю неодобрительный взгляд Мариуччи.
Замечательно, как раз то, что мне нужно. Еще одна rompicoglione49, еще одна женщина, которая надерет мне зад.
ГЛАВА 13
Ценный приз
Серена
Я следую за экономкой, Мариуччей, по извилистым коридорам большого поместья, переключаясь между восхищением декадентскими произведениями искусства на стенах пастельных тонов и анализом сцены в фойе. Очевидно, что мужчина, которого помнит эта женщина, совсем не похож на того монстра, которым он стал.
Тем не менее, он был добр к ней, даже сердечен и заботлив. Шокирует.
Я с трудом могу смириться с огромным несоответствием между сложившимся у меня образом холодного, жестокого Антонио Феррары и маленького мальчика на том семейном портрете. Узел эмоций сжимает мою грудь, клубок тревоги, гнева и неожиданного приступа сочувствия. Что случилось с тем маленьким мальчиком, который создал человека, о котором нас предупреждал Раф, того, кто похитил меня сегодня?