Выражение лица Антонио мрачнеет, и что-то похожее на понимание мелькает в его бездонных полуночных глазах. Он разворачивается и идет к своему шкафу, затем бросает мне толстовку. — Она будет тебе немного великовато, но она теплая.
Я прижимаю мягкий хлопок к груди, и мускусный аромат амбры и свежей лаванды наполняет мои ноздри. Он теплый и успокаивающий, как раз то, что мне было нужно. Откуда, черт возьми, он узнал?
— У меня также есть спортивные штаны, но они определенно будут тебе великоваты.
— Ничего страшного, я могу их подвернуть.
Он настороженно смотрит на меня, прежде чем вернуться к своему шкафу и достать с полки военно-морской спортивный костюм.
— Bocconi69? — Я смотрю на эмблему университета на толстовке.
— Да. Я переехал в Милан, когда мне было восемнадцать, и получил там степень бакалавра, прежде чем вернуться в Рим, чтобы изучать семейный бизнес.
— Впечатляет. — За то короткое время, что я живу в городе, я уже слышала об этом знаменитом заведении. Это как Итальянский Гарвард. — Жаль, что ты не использовал все эти мозги на благо вместо зла.
Смешок пронзает воздух между нами. — У меня не было выбора, tesoro.
— У нас всегда есть выбор. — Я пожимаю плечами, прежде чем прогнать его, чтобы я могла переодеться.
— Ты иди в ванную, а я переоденусь здесь. — Он указывает на шкаф.
Я почти забыла, что на нем все еще вчерашняя рубашка. — Конечно, — бормочу я, прежде чем снова вернуться в ванную.
Мы с Антонио завтракаем в полу удобной тишине, а повар, Фаби, уже готовит ужин. Я почти ничего не ела с тех пор, как приехала, и я вообще не видела, чтобы Антонио ел, за исключением ночи моего побега, так что я не уверена, почему он вообще беспокоится о том, чтобы здесь был личный повар.
Но, отправляя яичницу в рот, я чувствую, как ко мне возвращается аппетит. Прошло слишком много дней, и еды не хватало.
— Ешь, piccola70. Ты слишком худая! — Женщина средних лет обходит мраморный остров и щиплет меня за щеку. Затем ставит корзинку со свежей домашней выпечкой, еще теплой из духовки.
— Если ты продолжишь меня так кормить, я уеду отсюда через несколько дней.
Она смеется, откидывая назад пряди волос с серебристыми прожилками. — Ерунда, у женщины должны быть изгибы. — Она подмигивает, опускает руки по бедрам и плавной походкой возвращается к плите.
Антонио садится напротив, сдерживая улыбку.
Фаби грозит ему пальцем, ярко-розовый лак на ногтях блестит в свете подвесной лампы. — Вы знаете, что это правда, Signor. Не смей пытаться отрицать это.
— Я ничего не отрицаю. Я ничего не отрицаю. Я люблю женщин всех форм и размеров. Я не дискриминирую, но я также не ищу прямо сейчас. Я думаю, что нахожусь с большим количеством женщин, чем могу вынести в данный момент. — На его губах появляется кокетливая улыбка, а расслабленный вид совершенно неожиданно. Очевидно, ключ к сердцу этого мужчины — разговор за кухонным столом.
— Так ты создал аккаунт на Tinder только для меня? — Я не могу сдержать рвущихся наружу слов. Что со мной не так? Я флиртую в ответ?