– Цыц, шкуры… А ты знала, милая, что в такое время гулять одной небезопасно? – вперед выступил косматый мужчина лет тридцати, в плаще, с плохо зажившими ранами на лице и полубезумным взглядом. – Тут ходят злые волки, и они хотят отведать твоих пирожков… Таковы традиции, не обессудь!
Зря он приблизился. Вместо ответа я злобно лягнулась, отправляя ступню прямо между широко расставленных ног озабоченного урода. Больно почему-то стало мне, но и ему тоже. Вон как скрючился.
Вдохновившись успехом, тут же использовала второй приемчик из арсенала Маркуса – пнула в голень того, что держал меня за шею. Оборотень взвыл. Пес под коробками вдохновенно вторил ему. Я упала на холодную мостовую и попыталась удрать, правда, почти сразу же врезалась носом в чью-то мускулистую грудь.
– Вот ты где, – пророкотал знакомый голос.
Три десятка оборотней отпрянули назад, как море во время отлива. Я проморгалась от выступивших на глаза слез. Это был Рохан. Одним движением он ловко задвинул меня к себе за спину и кивнул скукоженному любителю «пирожков».
– Вижу, ты себе не изменяешь, Зеро. Как обычно нападаешь толпой на одного.
– И что с того? Дистрикт наш, мы здесь хозяева! Неужели ты до сих пор веришь в детские сказки, рассказанные стариками? – названный Зеро выпрямился.– Мы знаем, что вы хотите договориться с людьми и выклянчить у них свободу… Это бред! Присоединяйся к нам, Рохан. Надо лишь снять купол, и тогда мы сможем…
– Устроить бойню, – договорил за него альфа. Держался он ровно, без презрения или интереса. – Извини, брат, я пас.
– Ангмар – тупоголовый идеалист, ищущий несуществующее сокровище. Не будь таким же. Прости, если нарушил твои правила. Мы, слуги Хальцифера Гнедого, готовы принести извинения, только согласись встретиться с нашим вожаком…
– Ты тронул мое. Никаких разговоров, – неожиданно зло отрезал Рохан. – Возвращайтесь к себе. Чтобы я вас на этой территории не видел!
Жуткий оборотень с безумным взглядом скривился, но отступил. Раздался свист, чужая стая растворилась в темноте переулка. Краем глаза я заметила, как Рохан незаметно разжал кулаки, и поняла. Это могло закончиться худо. Возможно, не для нас, но для тех оборотней, которые хотели мира.
– Некоторым стоило оставаться в клетках, – произнес Рохан в пустоту. – А ты… – Два раскаленных уголька глаз сместились на меня, прожигая дырки. – Я твой запах из-за этой тряпки потерял! Отличная маскировка, сам себя перемудрил!
Было не совсем ясно – он злиться на меня или себя? В любом случае благодарность переполняла меня, смешиваясь с облегчением и слезами. Значит, не бросил, а потерял! И это его "тронул мое", задевшее в душе незримую струну... Я окончательно запуталась в эмоциях
Видя, что у меня глаза на мокром месте, Рохан умолк.
А потом и вовсе неохотно заметил:
– Ты хромаешь.
– Я отбила ногу, когда пиналась.
– Ни на секунду оставить нельзя… Короче, с делами закончили, иди сюда!
– А?
– Говорю, залезай. Мы с твоей ловкостью до утра возвращаться будем, – и отвернулся, указывая большим пальцем на лопатки. У его ног стояли сумки, доверху наполненные едой. – Больше не убегай. Парень, которого ты встретила, Зеро, любит охотиться. Это его больная страсть. Стоит ему найти интересную цель – и он ее уже не отпустит.
– Я могла его?..
– Не знаю. Рисковать не будем, я не хочу подставлять товарищей и бить морду слуги другого альфы без веской причины.
Я кивнула, принимая эту информацию. Перед тем, как залезть к необычайно расщедрившемуся на заботу спасителю на спину, проверила целостность ампул и вернулась за собачонкой.
– Серьезно? – поморщился Рохан. – Ты хочешь еще и эту штуку с собой взять? Оставь, где нашла.
Невероятно, но с языка вдруг слетели веселые слова:
– Боишься блох подцепить?
– Если б боялся, тебя бы не вызвался нести. Зачем мне ещё один пёс?
– Как можно его бросить, когда повсюду шастают волки? Они же его съедят, – Я осторожно засунула ворчащего шпица под одежду, где он притих и обмяк. – А ты слишком хороший, чтобы допустить подобное.