Он совершенно разучился общаться. В свои двадцать девять он не знал, как жить, он даже читать не умел и с трудом смог набрать нужный номер.
Этан потер лицо.
Роберт всегда был добрым. Бойфренд или нет, Этан не думал, что тот выставит его за дверь. Возможно, это и всего на пару дней, но он сможет поговорить с тем, кому не все равно.
Брэму тоже было не все равно, да. Но их с Брэмом отношения изначально были вынужденными для них обоих. К тому же Брэм пропал.
Этан толкнул дверь будки и побрел по улице. Потребуется три часа, и он успеет снова проголодаться, но доберется до дома Роберта.
Глава одиннадцать
Этан поднял руку, сжал ее в кулак и постучал в заднюю дверь. Была почти полночь – он слишком долго колебался. Почему-то ему казалось, что, если его пошлют куда подальше у задней двери, а не парадной, будет легче. К тому же его нервировало уличное освещение. Он не помнил, чтобы раньше фонари горели так ярко.
Роберт был дома. Впрочем как и второй мужчина, но это Этана уже не касалось. Дверь открылась только через несколько минут. Сонный парень лет тридцати с лишним выглянул на улицу, а потом включил лампу над крыльцом.
Этан вздрогнул от резкого света и, прищурившись, увидел, что бойфренд Роберта явно встревожен, наверное, ему не понравился потрепанный вид Этана.
– Мне нужно поговорить с Робертом, – сказал Этан, пока дверь не закрыли, или по его душу не вызвали копов. Или и то, и другое. Он не знал, насколько хреново выглядит.
Нервный бойфренд захлопнул дверь. «Черт».
– Джереми? – В сонном голосе Роберта звучало замешательство. – Что происходит?
– Роберт? – позвал Этан, стараясь особо не кричать и надеясь, что его слышно из дома. Какое-то бормотание, шепот – в основном Джереми. – Это Этан. Роберт?
Переговоры продолжились, но кончились резким «Я сам посмотрю!» Роберта, и дверь снова распахнулась.
Ему было сорок, волосы начали редеть, глаза стали старше, но это все еще был Роберт, и у Этана потянуло в груди при виде знакомого лица. Как же здорово увидеть знакомое лицо. Когда-то он любил Роберта.
– Это я, Этан. – Выражение лица Роберта не изменилось, и Этан испугался, что бывший его не узнал.
Он шагнул вперед, Роберт отпрянул, а Джереми рявкнул:
– Стой, где стоишь! – Как будто Этан мог им что-нибудь сделать.
Этан содрогнулся, скорее всего от громкого звука, а может, от приказного тона. Он хотел видеть Роберта, старого друга. Опустив глаза, он оглядел свою одежду. Наверное, он похож на бездомного, что не так уж и далеко от истины. Он вскинул голову и встретил взгляд Роберта, надеясь, что тот его помнит. Неужели он изменился до неузнаваемости?
– Роберт? – Во время одного давнего разговора, когда Роберт хотел узнать тайны Этана, а Этан старался не подпускать того слишком близко, Роберт сказал, что никогда не отвернется от него. Но сейчас горло сдавило, и Этан не смог заставить себя напомнить об этих, скорее всего давно забытых, словах, которые когда-то так много для него значили.
– Господи, Этан, почему на тебе одни носки, сейчас же зима! У тебя что, нет обуви? – Голос Роберта звучал растерянно, но Этан вздрогнул, потому что тот назвал его по имени.
– Мне очень нужна твоя помощь.
– Не стоит… – начал Джереми.
Роберт вскинул руку, прося, чтобы тот замолчал, и пристально посмотрел на Этана.
– Прошло столько…
– Лет, – закончил Этан. Он не собирался задерживаться здесь надолго, тем более с этим недружелюбным бойфрендом Роберта. Ему нужно было самое большее несколько дней, просто чтобы разобраться, что делать дальше. – Но…
– Боже, входи. Ты, наверное, продрог до костей. Сомневаюсь, что твоя одежда очень теплая. – А Джереми пробурчал: – Или чистая, – и Роберт нахмурился, жестом пригласив Этана внутрь.
Его бывший не стал к нему прикасаться, и Этан был рад. Он не хотел, чтобы его трогали. Роберт отодвинулся в сторону, чтобы Этан прошел в прихожую, и закрыл дверь.
Он смотрел на Этана сочувственно и вместе с тем подозрительно.
– У тебя неприятности?
– Нет. – По крайней мере таких, которые были бы понятны Роберту. В прошлом тот боялся, что Этан то ли наркодилер, то ли просто наркоман.
– Ты не ранен?
Этан покачал головой.
Роберт холодно, но все-таки приветливо, улыбнулся – этакое эхо его старой ухмылки, – хотя слова его прозвучали совсем не ласково:
– Я часто хотел тебя увидеть, но не думал, что это будет так.