–Привет, скучаешь?
–Привет, да нет, просто небо разглядываю.
И тут как по заказу небо вспыхнуло чертой, здоровый болид абсолютно бесшумно пролетел над головой, высвечивая озеро и довольно симпатичное лицо девушки.
–Ой, звезда упала. Интересно, почему некоторые держаться на небе, а некоторые падают.
Я на секунду разинул рот, она что, серьёзно не знает, или прикалывается. Тут мусора на орбите. Иногда корабли целиком падают, а уж таких звёздочек... Я всмотрелся в её глаза. Нет, точно не прикалывается. А, с другой стороны, мне с ней в шахматы не играть, да и, может, просидела всю жизнь в офисе. И знает она больше меня по объёму, только о каких-нибудь статьях закона и формах заполнения документов, о которых даже я не догадываюсь.
–Существует легенда, что когда звёздочке становиться особо одиноко на небе, она срывается вниз, ища себе пару.
–Ой, как романтично...
–Но, на самом деле, это сгорает мусор, который падает с орбиты.
Она надолго задумалась, потом посмотрела на меня:
–Да ну тебя, такой момент испортил.
–Пойдём, прогуляемся, меня Диким зовут, – сказал я, беря девушку за руку. Не вырвала, уже хорошо, можно сказать, бастион пал.
Немного погуляв по набережной, нашли круглосуточное кафе. Посидели, поговорили. Она оказалась ещё той говорушкой. Рассказала, что работала менеджером по рекламе на каком-то канале, что сюда приехала со старшим братом. И что к ней идти нельзя, так как он буйный. Но больше рассказывала, как она ездила отдыхать на курортную планету с каким-то то ли Ашем, то ли Вашем.
Утром, поцеловав в щёчку девушку, я убежал из гостиницы с утра пораньше. Мне нужно было спешить, связался с Малым, чтобы встретиться у Гнома. Там начал собираться в дальний поход, предложил Малому наняться в проводники. Он отказался, решил идти со мной. Закупился палаткой, спальным мешком, офицерскими пайками, также Гном порекомендовал взять НЗ питание. Такое я ещё не ел. И прямиком потопали к неизведанной границе. Топать нужно километров сорок.
До речки дошли быстро, а потом вниз по течению шли пару дней. Дураку плот или лодку надувную нужно было взять, но, как всегда, умны мы задним числом. А вот и те холмы, видимые мной на карте. Вот по той линии должен ориентир проходить.
Тут, где мы расположили лагерь, уже обстрел доставал по наземным целям. Поэтому с Малым выкопали небольшой окопчик на всякий случай. Приступили к осмотру с вершины холма. Да, звездолётов тут виднелось побольше. Малой рассмотрел овражек небольшой, как раз где мне пройти нужно. Решил завтра с утра выбраться на разведку.
Вот и утро. Перекусив пайком, оставил Малого на вершине холма, пусть смотрит, где что шевелиться начнёт. Пригнувшись, дошёл до овражка. Ох, как сердце стучится. Аккуратно, потихоньку начал пробираться. Вдоль него мне нужно пройти всего еще десять шагов. Дальше овраг резко обрывался. Странно, как вода его проточила, если выхода нет с оврага. Да и ладно, заметят, не заметят. Не смогут же меня расстрелять пока я в овраге, прямой видимости ведь нет. Лазеры то землю не растопят.
Блоп фиую. Бамс.
Меня подкинуло в овраге от толчка, я упал на спину. Фиую бамс - земля так ударила в спину, что весь воздух вылетел, звон в ушах уже ничего не давал слышать. Я пытался вдохнуть, сверху летели клочья земли, которые залетали в открытый рот и тоже не давали вдохнуть. Взрыв шёл за взрывом. Меня швыряло по дну оврага. Мыслей вообще никаких не было, лишь бы вдохнуть. С очередным взрывом дно оврага подо мной провалилось, и я не сразу понял, что очередной раз из меня вылетели остатки воздуха не от взрыва, а от того, что я упал почти с трёхметровой высоты. Тут под оврагом был какой-то тоннель с каменными стенами и потолком, сквозь провал проходил мощный луч света, поднятая пыль его очень хорошо обозначала. Эх, полежать бы... Но что-то заставило, срывая ногти на пальцах, ползти вперёд. Сверху продолжал бушевать артобстрел. А я полз и полз. В ушах был звон, взрывов не слышно, но вибрация в диафрагму отдаёт, и по воздуху и от земли. Вдруг стало совершенно темно, обернувшись, увидел, что тоннель обвалился. Земля вздрагивала ещё долго. Видать, искины припасов не жалели. Но наконец-то затихло.
Я ещё не верил, что вышел из этой передряги. Потрогал уши - сухие, крови нет. Но звон в ушах стоял знатный, с различными переливами. Заслушавшись переливами звона, я уснул или вырубился, точно не знаю, вроде бредил, с кем-то разговаривал. От этого просыпался, но как бы не совсем, а потом опять проваливался. По ощущениям, дня три прошло.