Ушла на кухню и впервые за почти десять дней сорвалась.
Вместо зеленого чая налила растворимый кофе, достала из ящика конфеты и печенье, и со всем этим села за книгу. Как в старые добрые. Только никакого удовольствия мне это не принесло.
Ненавидя себя, заглушала злость и раздражение сладким.
Вчера у меня был день рождения.
Обычно за неделю до него я напоминаю Диме о том, что у меня скоро праздник, и мне было бы приятно получить в этот день от него хотя бы букет цветов.
Кстати, недавно поняла, что букеты от мужа получаю только после того, как неделю-две до праздника жирно намекаю ему на то, чего от него хочу.
Дарит он цветы, кстати, без особой радости. Что-то типа «на, держи, чтоб не пиздела».
В этот раз я не стала напоминать. Честно говоря, сама не планировала заморачиваться этим днём, да и унижаться ради какого-то букетика не хотелось.
О том, что у меня день рождения, Дима вспомнил ближе к обеду — оповещение в соцсети напомнила.
— О! С днём рождения, мать, — сказал он, не оторвав взгляд от телефона, где лениво листал ленту, сидя за кухонным столом. — А я и забыл.
— Я так и поняла, — ответила я безэмоционально и отвезла детей с ночевкой к родителям.
Мама сама попросила привезти Дёму и Алису. Мол, мы с Димой должны как-то по-особенному провести день моего рождения.
И мы провели. В разных комнатах. На любую мою попытку заговорить, Дима лишь вздыхал и поддерживал со мной диалог, будто его кто-то заставлял.
А вечером, выйдя из душа, подошёл ко мне в полотенце на бедрах и намекнул на секс.
В этот раз в телефоне залипала я. Сунув руку в тумбочку, вынула из неё упаковку прокладок и поставила сверху.
— У меня освобождение, — бросила, не глядя.
— А если мы найдём альтернативный вход? — пропел он игриво и многозначительно коснулся моих губ. — Задуешь мою свечу в честь своего дня рождения?
Молодец какой!
Я дёрнула головой, чтобы избавиться от его касаний. Подняла взгляд и посмотрела ему в лицо.
— А мне что? Какое удовольствие? По голове погладишь? Я тоже хочу получать от нашего секса удовольствие.
— А я виноват, что ты не кончаешь? — сразу в штыки.
— Разве нет? Или ты думаешь, что после смены на работе и смены на кухне, а потом ещё с детьми, у меня есть силы и желание для получения удовольствия? Я злая и уставшая, Дима. Хоть раз бы взял на себя готовку вечером или с детьми поиграл. Я, может, безо всяких намёков тебе отсосала бы, как пылесос, и сама бы кайфовала от этого…
— Меньше бы до ночи на кухне жрала и читала, силы бы оставались, и желание было бы.
Он нервно сбросил с себя полотенце и столь же нервно надел трусы и забрался под одеяло. Уткнулся в телефон, обиженно сопел.
Подарки сегодня были, конечно. Родители подарили деньги, чтобы я сама купила, что хочу. Катя ещё вчера подарила духи. Пару недель назад, во время той нашей пьянки, я случайно проговорилась, что мои любимые духи заканчиваются, а новые купить пока не могу, потому что они дороговатые, и нужно подкопить.
А Дима… А Дима предложил отсосать ему в честь моего праздника…
Я ушла на кухню, где после кофе, конфет и книги не вернулась в комнату к мужу. Уснула в комнате детей, где чувствовала себя комфортно и легко.
А сегодня утром, проснувшись, не стала ждать Диму. Хоть мы на неделе и договаривались, что поедем в воскресенье за продуктами, по магазинам я прокатилась одна.
Одна только мысль о том, что нужно будет унижаться перед Димой, который демонстративно обижался на меня с утра из-за вчерашнего, вводила в состояние непомерной злости.
Вернувшись из магазина, разбирала продукты. Дима пришёл, заглядывал в пакеты и сделал себе бутерброд из свежего хлеба и только что купленной мной колбасы.
— Может, разведемся? — предложила я ему шуткой, в которой шутки была лишь маленькая доля.
Тихая насмешка слетела с его губ, пока он жевал бутерброд:
— Не смеши, мать. Кому мы нахер такие теперь нужны?
— Какие «такие»? — нахмурилась я, не понимая.
— Я жирный, с пузом, залысины полезли, — рассуждал он буднично. — И ты — с растяжками, жирными ляжками, тоже с пузом…
— У меня нет пуза.
— У тебя нет плоского живота, как раньше. Ещё и пизда после родов рваная. Так что, — вздохнул он горько, будто приговор для нас озвучивал. — … доживём этот век вместе. Как-нибудь.
— Может, найдётся на тебя какая-нибудь несчастная? — я спросила с надеждой в голосе. Насчёт того, где и при как обстоятельствах я «рваная», решила пока отложить конфликт.
— Это надо чё-то опять подкатывать, шевелиться, комплименты эти… Нахер надо?! Старый я уже для всего этого.