— Не голодная. Да мне и правда пора.
Вдруг Ваня резко повернул голову в сторону выезда, по которому на бешеной скорости ехал низкий черный седан.
— Видимо, про это место знаем не только мы, — я переступила с ноги на ногу.
— Не, — уверено бросил Ваня. — Только мы. Подожди минутку, ладно? — попросил он, как-то странно улыбаясь. А затем пошёл прямо к черному седану, который лихо припарковался чуть в стороне от наших машин.
Из седана вышел какой-то парень. Они с Ваней пожали друг другу руки, и тот открыл заднюю дверцу машины, будто хвастался чем-то перед Ваней. Кивнул в мою сторону, что-то сказал, а Ваня вдруг кивнул ему в ответ и наклонился в салон, из которого что-то взял.
Я насторожилась.
Хоть какая-то часть меня и доверяла Ване, рациональная часть мозга всё равно старалась оценивать нахождение рядом с ним трезво и холодно.
Но вся моя настороженность рухнула мелкими осколками, когда я увидела, как Ваня вынул из машины своего друга укулеле, перевязанную красным шелковым бантом.
Я смотрела на то, как он идёт ко мне, и до последнего надеялась, что это не для меня. Он просто идёт похвастаться, что купил себе игрушку, которую очень сильно хотела бы себе и я.
В конце концов, ему двадцать три года. Он ещё может позволить себе сделать «бе-бе-бе» и убежать, весело смеясь и шлёпая себя пятками по заднице.
Но по тому, как Ваня улыбается мне, я понимаю, что нифига эта укулеле не для него. Он мне её несёт.
— Я подслушал телефонный разговор, — признался он честно, когда остановился напротив меня.
— Это я уже поняла.
— С днём рождения, что ли, — Ваня протянул мне укулеле, а у меня сердце сжалось от того, насколько искренне он улыбался в этот момент и, казалось, сам даже больше радовался, чем я.
А ещё мне было больно осознавать, что я не смогу принять этот подарок.
— Спасибо, Вань, — я взяла укулеле. Покрутила в руках, попробовала её вес, погладила струны. Так приятно держать свою маленькую мечту в руках, но… — Но я не могу её принять.
— Почему? — Ваня чуть нахмурился. Глядя мне в глаза, пытался что-то в них прочитать.
— Что я скажу дома? Откуда она?
— Какая разница? — фыркнул он. — У тебя день рождения вчера был? Был? Подарки догоняют. Не вижу проблемы. Скажешь, подруга подарила. С которой вы вино литрами пили, — он хитро улыбнулся, вероятно, вспомнив меня пьяненькую и изрядно болтливую.
— Я не хочу врать, Вань.
— Не ври, — дёрнул он плечами. — Просто… не договаривай.
— Может, я отдам тебе за неё деньги? Мне правда неудобно её принимать в подарок.
— Может, ты перестанешь париться по всякой ерунде? — Ванин голос стал чуть строже. — Это просто игрушка. Скажешь, что купила себе сама. Можешь же ты себе что-то покупать без ведома семьи? Или у вас это не по правилам? — он вопросительно повёл бровью.
Вообще-то, он прав.
— А знаешь, пожалуй, так и сделаю, — решительно кивнула. — Только для этого я всё же её действительно куплю.
— Ой, всё! — Ваня демонстративно закатил глаза и скрестил руки на груди. Чуть отвернул от меня лицо и стал смотреть в горизонт, нарочито на меня обижаясь. — Обиделся, — выдохнул он тихо.
Его друг, привезший мне подарок, уехал, вновь оставив нас одних.
— Ну, Вань, — я мягко коснулась его локтя через дутую куртку. — Ну это, правда, странно. Я замужем и…
— Что странного? У тебя днюха, тебе положены подарки. Разве нет?
Я вздохнула. Конечно, я хотела оставить себе эту малышку с четырьмя струнами, но меньше всего я хотела слышать кучу вопросов и от Димы касаемо того, откуда она у меня появилась, и насмешек от него же, когда я стану играть себе или детям.
— Ладно, — согласилась я. — Я оставлю её себе, но жить она будет у тебя… в сервисе. Буду иногда заезжать, играть… пока не придумаю, как её легально протащить домой.
— Тогда предлагаю поехать в сервак прямо сейчас.
— Зачем?
— Поиграешь. На улице холодно — пальцы отморозишь. В машине тесно.
— А нам с укулеле много места и не нужно.
Я развернулась на пятках и быстрыми шагами пошла в сторону Ваниной машины. Заняла пассажирское, развязала красный шелковый бант на её грифе и убрала его в карман куртки.
Ваня сел за руль. Завёл машину и включил обогрев.
Я пробежалась пальцами по струнам.
— Жёсткие, — шепнула с улыбкой.
— Новая. Разыграешь ещё, — Ваня наблюдал за мной с легкой улыбкой. Корпусом повернулся ко мне. Одну руку держал на руле, вторую положил на своё колено.