Хотя, кому я вру о спокойствии?
Ради экономии времени я решила ещё и подкраситься. Ничего экстраординарного. Я уже и не помню всех макияжных примочек. Тушь, едва заметные стрелки черными тенями, тональник, чтобы хоть как-то замазать темные круги под глазами от вечного недосыпа, и помада. Почти бесцветная. А ведь раньше я любила видеть на губах яркую помаду — чаще всего красную.
— Что там делает мама? Сходите, посмотрите.
Дима устал. Его хватило на двенадцать минут. Двенадцать минут изнуряющего отцовства.
Бедненький.
— Мама собирается на работу, и вы, дети, тоже собирайтесь.
— На работу? — удивленно спросил сын.
— Нет, пока только в садик.
— Ну, блин! — плечи сына разочаровано опустились. — А я на работу хотел.
— Успеешь ещё, — усмехнулась я и повела за собой дочку. — Алиса, пойдём одеваться. В садик пора.
— Ура! — дочка была бы рада и ночевать в саду. Но я знаю, что этот период радости совсем скоро сменится полным отрицанием разлуки со мной. По крайней мере, так было с сыном. Он тоже сначала был рад ходить в детский сад, а потом я с трудом могла оторвать от себя его маленькие ручки, глядя в глаза с огромными каплями слёз.
— Дим, может увезёшь их в садик? — спросила я, заглянув в комнату, где муж снова улёгся под одеяло.
Он показательно вздохнул, возвёл взгляд к потолку и, опустив руку с телефоном, притворно хныкнув, прогнусавил:
— Я могу хотя бы в свой выходной отдохнуть?
— Можешь и отдохнуть, — кивнула я. — Только как я в декрете.
— Машина же всё равно сегодня у тебя. Отвези.
— Как я в декрете, Дим, — напомнила я. — Маршрутки, автобусы…
— Ну так и таскайся сегодня сама по маршруткам и автобусам.
— Мы вчера договорились, что машина сегодня моя. И, кстати, напомню тебе, что дети и твои тоже. Не хочешь везти их в садик, тогда сиди сегодня с ними весь день дома. Я предупрежу воспитателей.
Чувствую себя матерью подростка, которой приходится идти на такой низкий шантаж.
— Отдохнул, блядь! — он нервно сдёрнул с себя одеяло, опустил ноги на пол и встал. — Ты их хотя бы собрала? — рявкнул он в мою сторону, раздраженно хмурясь.
— Хотя бы собрала, — передразнила я, с внутренней удовлетворенностью наблюдая за тем, как муж одевался и тихо меня материл.
Пусть ворчит. Но хоть что-то в этой квартире хоть раз будет по-моему.
Я чмокнула детей и вышла из квартиры. По часам прикинула, что на работу ещё не опаздываю и, возможно, удастся приехать даже с запасом.
Но пока я ехала в сторону офиса, в машине что-то всю дорогу стучало. Затем авто начало дёргать, а потом и вовсе всё заглохло.
Выйдя из машины и, заглянув под капот, будто я что-то в этом понимаю, я позвонила Диме.
— Что с машиной?
— В смысле? — вопросил он нервно. Судя по шуму, он тоже был где-то у дороги. Наверное, на остановке с детьми.
— Сначала что-то стучало, а теперь она вообще заглохла.
— А я откуда знаю? — хмыкнул он надменно. — Сама машину взяла, сама теперь с ней и разбирайся. Ты же у нас самая умная. Я бы сегодня…
— Ясно, — выплюнула я и первая бросила трубку. На эмоциях пнула по колесу. Ещё раз заглянула под капот и захлопнула его. — Чтоб тебя!
Посмотрела на поток машин и поняла, что никто не хочет останавливаться. Все тоже спешили на работу.
Огляделась вокруг и среди вывесок строительных и хозяйственных магазинов увидела, что здесь имеется автосервис, мойка, шинка.
Переходя дорогу и, рискуя поскользнуться на льду поздней осени, я добралась до автосервиса, где меня встретил лысый, невысокий, пузатенький мужчина в синем рабочем комбинезоне.
— Здравствуйте, — улыбнулась я вежливо.
— Здравствуйте-здравствуйте, — вторил он слегка задумчиво, так как держал в руках какую-то запчасть и протирал её масляной тряпкой, что-то пытаясь там разглядеть. — Вам чего?
— У меня машина сломалась.
— Так, а где она? — вопросил мужчина, посмотрев мне за спину. — Или ты про стиральную? — он громко гыгыкнул. Очевидно, чтобы его услышали коллеги по автосервису и оценили шутку.
В принципе, какой-то высокий тощий мужчина в таком же синем засаленном комбинезоне одобряюще хихикнул, бросив в мою сторону веселый взгляд.
— Она заглохла на дороге. Не заводится. Может, кто-то из вас сможет сходить до неё и посмотреть, что там? Я заплачу, — торопливо добавила я.
Лысый мужичок-боровичок устало вздохнул, вновь оторвавшись от протираемой им детали. Уныло посмотрел на меня с ног до головы и крикнул куда-то под купол их ангара: