Несколько секунд метаний, и я, наконец, согласилась сесть в Ванину машину.
Села с детьми сзади. Специально. Чтобы минимизировать наш с Ваней контакт.
— А Герда где? — мой вопрос вышел как-то сам собой. Просто я уже не представляла этих двоих друг без друга.
— Она сегодня в салоне красоты — отвёз к грумеру.
— Вау! Мама, смотри, тут паук! — протянул Дёма восхищенно, поглаживая серебристого пластикового паука, под которым был спрятан динамик.
— Ого! — Алиса присоединилась к волне восхищений.
Ваня поймал мой взгляд в салонном зеркале.
Мысленно я была ему благодарна, что он не пытается говорить со мной и строить диалог.
Молчание — казалось единственным безопасным способом общения.
Разве что взгляды, которыми мы обменивались, говорили, кажется, гораздо больше, чем мы могли бы сказать обычными словами.
Ваня часто отрывался от городского потока и искал мой взгляд в отражении.
Я решила отвернуться и больше не смотреть в зеркало, чтобы не видеть его яркие голубые глаза, в которых я, наверное, как наивная малолетняя дурочка, увидела, как он сказал мне, что соскучился.
Это ведь абсурд!
Мы и не знакомы толком. Те считанные разы, которые можно пересчитать по пальцам одной руки, не могли вызвать той взаимной привязанности, которую я ощущаю сама и придумала, что увидела в его глазах.
— Кстати, я не спросил, куда мы едем, — сказал Ваня, снова поймав мой взгляд в отражении.
Я назвала ему адрес, он коротко кивнул.
Хотела поинтересоваться, как прошёл его вечер с той рыжей девушкой, но благоразумно прикусила язык.
Меня это волновать не должно.
Меня сейчас вообще ничего кроме благополучия детей волновать не должно.
Ваня припарковался почти напротив подъезда. Я спешно покинула салон, зная, что Ваня захочет открыть для меня дверь.
К слову, он тоже вышел из машины, которую обходил, пока я вынимала детей по одному с заднего ряда мягких сидений.
— Ты чё, сука… — едва я успела услышать этот голос, как почувствовала, что-то кто с силой схватил меня за волосы и потянул вниз. Дети в ужасе закричали, а я толком сообразить ничего не успела, как почувствовала удар по голове, заставивший на секунду потеряться в пространстве и времени. — …думала, замки сменила, и я тебя не достану?! Я тебя за мать вообще уб…
Я услышала, как Дима резко заткнулся и начал скулить. Его кулак, сжимающий мои волосы, мгновенно исчез. Я подбежала к плачущим и жмущимся к «жигулям» детям. Единственным правильным решением для меня стало — подхватить их обоих на руки и как можно скорее сесть с ними обратно в машину, в которой я даже не успела закрыть дверь.
Пряча лица плачущих детей на своей груди, я смотрела через стекло и видела, как Ваня уже скрутил Диму и крепко вжимал его одной стороной лица в грязный снег у тротуара. Видимая мне половина Диминого лица была окровавлена. Он что-то кричал и нервно дёргался в ответ на Ванины слова, которые тот произносил с пугающей хладнокровностью.
— Тише, тише, мои хорошие. Всё будет хорошо, — я пыталась успокоить детей, но сама же не верила своим словам.
— Всё, блядь! Всё! Я понял! Отпусти! — это кричал Дима. Через боль, но нагло и раздраженно.
Ваня отпустил его, выпрямился во весь рост и отряхнул руки так, будто коснулся чего-то грязного и пыльного.
Его серьёзное выражение лица немного пугало. Он выглядел старше своих лет и уж точно казался старше на фоне Димы, который, скуля, садился на снег и что-то ныл, хватаясь за нос и руку.
Ваня оставил его так. Подошёл к машине, открыл дверь шире и с неподдельным участием поинтересовался:
— Всё нормально? Ничего не болит, не сломано? — он бегло осмотрел жмущихся ко мне детей и сосредоточил взгляд на мне.
В глазах парня я прочитала волнение. Он явно был озабочен тем, что сделал со мной Дима, и я видела в его глазах подозрение о том, что подобного рода побои носят систематический характер.
— Всё хорошо, Вань. Правда, — заверила я его старательно, хотя самой до сих пор было страшно настолько, что я чувствовала бешеное биение своего сердца.
— Мам, поехали отсюда, пожалуйста! — сквозь плач потребовал сын.
— Сейчас поедем, малой, — уверено бросил Ваня и, закрыв дверь, поспешил за руль.
Машина, двигатель которой всё это время тихо работал, тронулась с места и повезла нас подальше от страдающего на грязном снегу Димы.
Всю дорогу я успокаивала детей. Ваня тоже пытался их отвлечь, узнавая имена, любимые блюда и животных.
— Мне нужно кое-кого забрать. Вы не против? — спросил он.
— А кого? — поинтересовался Дёма.