— А почему бы и нет? — я посмотрела на коллегу. — Ты вон какая — в самом соку.
— Ты путаешь сок и жир, дорогая моя. Да, я тот жир, который тает с курицы при запекании и его вкусно потом свежим хлебушком собрать. Но эту вкусняшку поймут только наши сверстники. У современной молодёжи нынче модно дристать от глютена, а из жирного они едят только авокадо. Так что лично я точно не приглянусь любителям милф. А вот ты, Лена, очень даже можешь, — Катя вновь игриво подергала бровями.
— Ну, да, — хохотнула я. — Ведь каждый двадцатилетний парень мечтает об отёкшей, вечно чем-то недовольной тётке тридцати трёх лет.
— Тебе килограмм пять скинуть, и ты вполне даже соска будешь. Ты, вроде, всегда при маникюре, прическе, макияже. Одеваешься хорошо. А я сегодня даже не причесалась с утра. Так что на меня молодой не посмотрит, даже если я «Синий трактор» включу на всю громкость.
Мы с Катей рассмеялись.
Чуть позже я написала Диме, что не успею сегодня забрать детей из садика, так как мне нужно забрать машину из автосервиса. Поэтому детьми придётся заняться ему.
Он ограничился коротким «ок».
На триста процентов уверена, что при этом он вздохнул, закатил глаза, а потом долго матерился, что я вновь испортила ему отдых.
Вечером в автосервис я приехала на маршрутке. Сразу зашла в металлический ангар, где увидела свою машину, стоящую в стороне без внимания.
Неужели не сделали?
Дима мне тогда весь мозг выест.
— Здравствуйте, — я обратилась к лысому мужчине, что ещё утром показался мне здесь главным.
— А-а, здравствуйте, — судя по возгласу, он меня узнал. — Ваша машинка вот. Ваня сейчас подойдёт и всё объяснит.
— Её не сделали?
— Сейчас Ваня подойдёт и всё объяснит, — с нажимом повторил мужчина. — Подождите пока.
Он кивком головы показал на кресла в углу ангара, где сегодня утром я уже сидела. Пришлось пройти туда и сесть, так как Ваню взглядом я не нашла.
И снова по телевизору передо мной клипы нулевых. На журнальном столике рядом заполненная за день пепельница и четыре пустых кружки с некогда заваренным чаем, от которого остались только размоченные пакетики.
Я смотрела телевизор, но не видела картинку. Даже не пыталась понять, что там происходит. Просто, уже привычно, утонула в своих мыслях о домашних делах.
Нащупала подушечками пальцев подвеску на шее и, плавая в своих мыслях, гоняла её по тонкой золотой цепочке.
Рядом со мной образовалась мужская фигура. Я рефлекторно подняла затуманенный мыслями взгляд и встретилась с яркими голубыми глазами.
Зависла на их цвете, вспомнила о том, что в детстве даже у Деда Мороза просила, чтобы у меня были голубые глаза, а не карие, как у всего моего окружения.
Не сразу поняла, что парень что-то мне сказал.
— М? — только и смогла обронить я, силясь проморгаться и включить голову, чтобы сосредоточиться на том, что происходит сейчас в этой суровой действительности.
— Ваша машина готова. Проверите? — похоже, парень, имя которого Ваня, повторил то, что сказал ранее.
На его лице была видна усталость, скопившаяся за день. Полагаю, я выгляжу ещё хуже.
— Да, кхм, — я встала и, держа в руке сумочку, пошла за Ваней.
Сейчас парень был не в синем рабочем комбинезоне, а в черных джинсах, серой толстовке. Черные берцы сменил на серые кроссовки.
Он сел за руль, завёл машину, и та бодро отреагировала на его манипуляции.
Парень хлопнул дверью машины, а я не сразу сообразила, что он всё ещё за рулём, а двигатель работает.
— Садитесь, — сказал он, выглянув в окно.
— В смысле? Зачем? — я опешила, не понимая.
Я вижу, что машина завелась, стуков не слышу. Для всего этого садиться внутрь машины совершенно не обязательно. Достаточно просто отдать деньги и уехать домой, где меня ждут дети и куча дел.
— Проверите в действии, — спокойствию и решительности парня можно только позавидовать.
— Ладно, — я обошла капот и села на пассажирское.
— Пристегнитесь, — тихо бросил парень и сам тоже потянулся к ремню.
А на запястье его правой руки я заметила яркий шёлковый платок. Точно такой же, как у меня. Он повязал его, как широкий браслет.
Машинально потянула руку к шее, но ничего там не нащупала. А ведь он должен был быть на мне.
Вряд ли у парня мой платок. Я не могла его потерять.
Или…?
Я мысленно восстановила картину событий этого утра и поняла, что вполне могла оставить его на кресле в углу ангара, так как тогда на меня дула тепловая пушка, и я им обмахивалась.