— Конечно.
Я попросила Ваню зайти с другой стороны пристройки.
Раньше там стоял высокий тополь, по которому было особенно удобно спускаться и взбираться обратно. Но, к сожалению, сейчас на месте некогда высокого тополя стоял пенек. Тоже высокий, но недостаточно.
Спасибо крепкой водосточной трубе, по которой я частично смогла спуститься, а дальше меня подхватил Ваня и, крепко держа за бёдра, поставил на снег рядом с собой.
Развернулась и, поправляя волосы, поймала его взгляд.
Казалось, он до сих пор не верил, что на встречу к нему я вышла не из подъездной двери, а спустилась с крыши.
— Поговорим? — я первая нарушила тишину.
— Конечно. Только сначала кое-куда съездим, — сказал он и взял меня за руку, помогая дойти до машины по рыхлому снегу.
— Куда мы поедем?
— Сначала я думал сводить тебя в кино. Но потом понял, что сидеть два часа на одном месте тебе будет неинтересно. Думал, сводить тебя в ресторан или кафе, но пришёл к решению, что лучше мы приготовим что-нибудь сами. А потом… — он остановился у машины, открыл для меня пассажирскую дверь и поймал мой взгляд. — Была когда-нибудь на гонках?
— Ну-у, смотрела пару раз.
— А участвовала?
— Нет, конечно! Я тогда школьницей была, меня бы не допустили.
— Сегодня поучаствуешь…
Глава 32
Сидеть на пассажирском и просто спокойно ехать за черту города, противоположную той, где была взлётка, было невозможно.
Казалось, я протру задницей накидку на сиденье от нетерпения.
— Ты сейчас из машины катапультируешься, — смеялся Ваня, периодически на меня поглядывая.
— Я до сих поверить не могу, что реально еду участвовать в каких-то гонках! А точно участвовать? Может, я что-то не так услышала, и мы просто будем смотреть?
— Участвовать, — уверено кивнул Ваня.
— Подожди! — наконец, меня догнала умная мысль, а не только восторженные вопли в голове. — А как я буду участвовать? У меня же машины даже нет. Да и не умею я. Давай, лучше в кафе заедем. Посидим, поговорим…
— Участвовать будешь на моей машине. Я буду сидеть рядом в роли штурмана. А в кафе мы потом обязательно посидим — отметим твою победу.
— Ты слишком высокого обо мне мнения, — качнула головой и смущенно улыбнулась, поймав Ванин взгляд.
— А как иначе? — хмыкнул он. — Это же ты.
Мы проехали около пяти километров за черту города, свернули с асфальта и заехали за небольшую лесополосу.
Я было уже начала волноваться о том, что Ваня специально прикидывался хорошеньким, чтобы однажды вот так заманить меня в тихий лесок и там расчленить, но успокоилась сразу, как увидела за лесополосой поле, по центру которого кружили машины, поднимая снежную пыль, а по окраинам стояли люди и так же машины.
Мы остановились, припарковавшись среди других авто. За стеклами гремела музыка. Люди весело общались, распивали и, в целом, выглядели весьма веселыми и расслабленными.
Собралась, в основном, молодежь. Не уверена, что здесь есть хоть кто-то старше двадцати пяти лет. По крайней мере внешне все видят моложе меня точно.
Я посмотрела на поле, где «гарцевали» две соревнующиеся машины.
— Это дрифт?! — я сразу поняла, что мы будем в аутсайдерах и сдалась без боя. — Я даже пытаться не буду.
— Почему?
— Потому что я классно дрифтую только с тобой, когда ты подсказываешь и помогаешь. А здесь… — указала я на поле, где в снежном вихре кружили машины. — …это глупо. Я просто испорчу тебе машину — и это в лучшем случае. Ещё и сама убьюсь. А я мать двух ангелочков, если ты вдруг забыл.
— Я не забыл. И я буду с тобой — штурманом. Ты за рулём, а я рядом. Как на взлётке, — Ваня говорил со мной как с ребенком. Примерно такими интонациями я убеждаю детей, что мы сейчас просто зайдём к врачу в кабинет и никаких уколов не будет.
— Всё равно, Вань, это плохая идея.
— Подойди к распределителю и заявись как новичок, — Ваня открыл бардачок, вынул из него деньги, скрученные в рулон, и перевязанные резинкой. Протянул их мне.
— Зачем это? — непонимающе покрутила рулончик из тысячных купюр.
— За тем, что на интерес не интересно, — ехидно ухмыльнулся Ваня. — Распорядитель — вон тот чувак в ушанке.
Проследила за его взглядом, и увидела среди толпы мужчину в меховой шапке-ушанке. Похоже, он был единственным имеющимся здесь взрослым. На вид ему около сорока лет. Или его борода так старит?
— Мне точно надо это делать? — спросила, повернувшись к Ване. То чувство, когда и хочется, и колется.
— Точно, — Ваня плавно кивнул.
Я покрутила в руках денежный свёрток.