А затем была ещё неделя милых переписок и долгий поцелуев в машине у подъезда дома.
Новый год через пару дней, я уже приготовил подарки Лене и детям. Сам я не хотел ничего, кроме ночи с Леной, во время которой она перестанет меня стесняться и сомневаться в наших отношениях. Хочу быть к ней кожа к коже. Касаться не только через одежду и смотреть в её завораживающие глаза не только в темноте салона авто.
И дело тут не в сексе. Дело в открытости, откровенности между нами и поиска определенности.
Может, это глупо, но последние дни в мои мысли закрался червяк сомнения, который точит мне мозг и настойчиво шепчет, что для Лены я не больше, чем временная игрушка и забава на холодные зимние вечера, и ничего серьёзного она со мной не планирует.
Либо это просто во мне говорит ещё не выветрившийся юношеский максимализм, который кричит о том, что если мы с ней вместе, то вместе до конца.
Хочу намекнуть Лене провести новогоднюю ночь вместе, но понимаю, что на первом месте для неё всегда будут дети. Я бы и с ними с радостью провел время, ведь ночь всё равно останется только нашей с Леной. Но сама Лена намерено не втягивает Демьяна и Алису в наши отношения. Вслух она это не озвучивает и никак не обозначает, но всё тот же червяк сомнения шепчет мне о том, что она это делает намеренно, чтобы мелкие ко мне не привыкли.
И тут снова встаёт вопрос определенности.
Может, я реально многого хочу и слишком тороплю события?
Лена ещё даже не развелась. Её муженёк сегодня или завтра должен выйти из обезьянника, отсидев свои жалкие пятнадцать суток. И кто знает, что будет дальше…
После работы подъехал к офису, где работает Лена.
Остановился на парковке и с силой сжал руль, чтобы хоть так удержать себя на месте. Через лобовое, на которое мягко приземлялись пушистые снежинки, стиснув зубы, наблюдал, как перед Леной стоял её бывший — на коленях, тряся букетом и рассыпаясь в речах.
Лена слушала его. Молча. Не выражая никаких эмоций, пока этот клоун устраивал целый спектакль специально для неё.
Глава 37
«Выезжаю, красивая», — Ваня прислал мне СМС.
Значит, минут через десять подъедет к зданию, мой рабочий день, наконец-то, закончится.
Чем ближе празднование Нового года, тем сложнее сосредоточится на работе.
Я уже думаю о том, как проведу полуторанедельные каникулы. Разумеется, часть из них будет с детьми и родителями, а другая…
Интересно, с кем Ваня встречает Новый год? Нужно у него спросить сегодня. К себе я его, конечно, не приведу — родители не поймут, хоть они, мне кажется, уже догадались, что иногда вечерами я пропадаю не у подружки. Но, всё равно, будет правильнее сначала окончательно разорвать одни отношения и только потом заявлять о новых.
Но, с другой стороны, если отбросить всех единорогов и розовых пони, с которыми я сейчас скачу по седьмому небу от счастья, о каких-либо отношениях говорить не стоит. Тем более, о серьёзных.
Ваня милашка, обаяшка, очаровашка — это неоспоримо.
Но он всё ещё молод. Моложе меня.
Хоть я и вижу в нём серьёзность и часто слышу от него по-взрослому правильные мысли, адекватной частью мозга я понимаю, что отношения со мной для Вани — большое серьёзное испытание. Каждый день.
Испытание для него, для детей, для меня.
Каждый день нас будут ждать непростые ситуации, с которыми мы будем неизбежно сталкиваться. Начиная от внутренних конфликтов, которые при всём желании нам избежать не получится, заканчивая посторонними вмешательствами — Дима, его мать, косые взгляды и сплетни общественности.
Однажды совокупность всех этих факторов раздавит всех нас.
Я могу махнуть на всё рукой и заявить о том, что это только моя жизнь и только я в праве решать, что мне с ней делать. Но это лишь броские слова. По факту, даже если я так скажу и решу жить с уверенностью, что мне всё по плечам, всех этих внутренних страхов и загонов мне всё равно не избежать.
Я решила не ждать Ваню в стенах офиса и вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Да и погода сегодня просто замечательная: тепло, снежные хлопья плавно ложатся на землю словно пуховым одеялом. Такой снежок даже топтать жалко.
Подставляю лицо снежинкам, что кружатся в свете фонарей, и глупо улыбаюсь, снова вспомнив, что Ваня поставил мою фотографию на заставку телефона. Ту самую, где Катя держала мне грудь повыше.
Такого хулиганства я давно себе не позволяла. А я всерьёз считаю, что в тот момент я была хулиганкой!
— Ленуся! — отдаленно знакомый голос точно звал меня, и обладатель его был где-то рядом.