— Физика-ядерщика в прошлом году. Я помню, как одобрял эту миссию.
Вик прикусил язык, зная, что миссию одобрил президент, а не его глава администрации.
— Да, сэр. Эта миссия будет использовать тот же профиль, но вместо рандеву и экстракции SDV доставит штурмовиков из [ЗАСЕКРЕЧЕНО X X X X X X X X X X X]. Они скрытно проникнут к цели и проведут действия на объекте с использованием оружия, не принадлежащего США.
— Что это значит?
— Они будут использовать АКМ с боеприпасами 7,62x39 российского происхождения, чтобы это выглядело как мафиозная разборка с сыном конкурента.
— А второй вариант?
— CAG, авиаторы из 160-го, операторы Управления и HRT ФБР репетировали в защищённом месте. План состоит в том, чтобы организовать базу на Аляске, дозаправляя малозаметные самолёты на Алеутских островах и выбрасывая группы с парашютом методом HAHO — затяжного прыжка с большой высоты — на Медный под покровом темноты.
— Я знаком с HAHO, — солгал Пайн. — Они будут использовать те же русские стволы?
— Так точно, сэр.
— Продолжайте.
— После приземления группы двинутся по суше, проломят целевое здание и освободят заложников. Вертолёты, такие же, как в миссии по бен Ладену, затем выдвинутся с амфибии в международных водах и эвакуируют весь американский персонал.
Пайн откинулся в кресле и театрально закрыл глаза, издав слышный вздох. Затем подался вперёд.
— Вы хотите вторгнуться в Россию?
— Нет, сэр, наш план — кратко навестить Россию, чтобы вернуть американскую гражданку, удерживаемую против её воли.
— Интересная семантика. В обоих этих вариантах, как долго ваши люди будут на земле?
— Четыре часа для варианта с SDV. Один, возможно, два часа для воздушно-десантного варианта.
— Может ли это быть какой-то санкционированной выдачей бывшего SEAL за то, что он сделал на службе против России?
— Мы не считаем, что это санкционировано российским правительством. Мы также считаем, что если мы пойдём по официальным каналам, директор Жарков будет предупреждён, что будет стоить Ханне Гастингс жизни.
— Это вариант три? — спросил Пайн.
— Сэр, если мы пойдём дипломатическим путём, крайне важно, чтобы президент понимал, что он подписывает смертный приговор похищенной американской гражданке.
— Вы этого не знаете, — предупредил Пайн.
— Это официальный анализ Центрального разведывательного управления.
— Как оружие массового поражения в Ираке?
Директор Мотли выдержала его снисходительный взгляд.
— Это было до моего времени, мистер Пайн, — ответила она без тени ярости, которую чувствовала внутри.
— Боевой порядок противника? — спросил Пайн, возвращая брифинг в русло и используя термин, который, как он слышал, иногда использовал президент. Он взял его на заметку.
— Александр Жарков не полагается на официальную российскую защиту. Он использует частных охранных контрактников из группы Вагнера. Десятеро в настоящее время находятся с ним на острове. Мы не думаем, что они ожидают спасательной попытки.
— Не вешайте мне лапшу на уши, — сказал глава администрации, снова обращая свой вопрос к директору Мотли. — Какие у Жаркова счёты с семьёй Гастингс и этим персонажем Рисом?
— Возможно, это возмездие за то, что они подозревают участие Джеймса Риса в срыве убийства президента Граймса в прошлом году в Одессе и последующем устранении полковника Василия Андренова и отравлении генерала Кусима Йедида, — сказала директор Мотли, совершенно намеренно вводя в разговор участие Риса в спасении жизни президента.
— Да, очень любопытно, — сказал Пайн, откидываясь в кресле. — Я слышал слухи, что мистер Рис ответственен за оба этих устранения. Что вам об этом известно?
Родригес заметно напрягся в своём кресле, а Мотли встретила взгляд главы администрации президента не моргнув.
— Мы подтвердили, что это всего лишь слухи, сэр. У обоих этих людей список врагов был длиной в милю.
— Понятно. И почему мы должны рисковать международным инцидентом, даже войной с Россией, чтобы похитить девушку и её брата, о которых русские скажут, что они были там по собственной воле?
— Если мы этого не сделаем, — ответила директор Мотли, — американская гражданка, похищенная против своей воли, будет мертва, а оператор с допуском TS/SCI будет подвергнут эксплуатации разведкой той самой страны, которая манипулировала теми же технологиями, что мы разработали, чтобы повлиять на последние выборы. Это шанс нанести ответный удар.