Он прошёл через достаточно проституток в этой части мира в свои молодые годы и хотел оставаться здоровым; его мысли были заняты миссией.
ГЛАВА 3
ДЛЯ ИВАНА ЖАРКОВА информация была всем. Именно информация, и его готовность использовать её любой ценой, привела его к положению власти в братве, известной всему остальному миру как русская мафия. Консолидация им Тамбовской группировки в Санкт-Петербурге была результатом своевременно полученных разведданных, которые добыл его старший сын Александр. Некоторые даже думали, что через Александра Иван, возможно, организовал те аресты в Испании, которые устранили прежнее руководство могущественной банды, хотя никто не осмеливался и заикнуться об этом. Иван был Вором в законе. Никто, даже правительство в Москве, не решился бы ему перейти дорогу.
Именно жажда информации побудила Ивана направить эмиссара в Аргентину, где некий офицер ЦРУ предлагал ему ценные сведения. Это задание выпало Дмитрию Машкову, доверенному братку , который допросил столько чеченцев за свою службу в 104-м гвардейском воздушно-десантном полку, что понимал, когда человек врёт. Если уж он мог сломать фанатичного мусульманина, выжить в тюрьме «Кресты» и устранить членов конкурирующей Солнцевской группировки, он был уверен, что сможет определить, подлинный ли перед ним американский бюрократ.
Дмитрий провёл три дня, допрашивая американца на ферме под Кордовой, и убедился, что тот говорит правду. Такой агент стал бы неоценим для операций Жаркова. Задача была доставить его из Аргентины в Россию, что означало аэропорты и таможенников. Через своего сына Александра старший Жарков имел достаточно влияния, чтобы снабдить человека чистым паспортом, но ему всё равно предстояло пересечь череду международных аэропортов. В наши дни повсеместные камеры слежения с функцией распознавания лиц делали тайные путешествия проблематичными.
К счастью, друзья Жаркова в южноамериканском наркобизнесе были лучшими в мире в части перемещения контрабанды; в итоге именно они нашли решение. Бывшего шпиона переправили по суше из его аргентинского убежища в Каракас, где коррумпированное правительство терпело крах. За ошеломительно низкую сумму его без происшествий провели через и без того слабую систему безопасности аэропорта и посадили на рейс до Гаваны. Из Хосе Марти на Кубе это был прямой перелёт в Москву рейсом «Аэрофлот» SU-151, событие непримечательное для человека с легальным паспортом гражданина Российской Федерации. Александр смог всё уладить в Шереметьево, одном из четырёх международных аэропортов Москвы, и человека доставили к Ивану всего через несколько часов и короткий внутренний рейс.
Человек ЦРУ теперь сидел в гостиничном номере, нетерпеливо ожидая того, что, по сути, было собеседованием на работу.
Оливер Грей посмотрел на наручные часы, те самые знаменитые часы для дайвинга, породившие тысячу подражаний. Корпус и браслет из нержавеющей стали были потёрты и исцарапаны целой жизнью сурового использования, хотя появились они на них ещё до того, как Грей стал их владельцем. Акриловое стекло отполировано временем, а безель и циферблат выцвели от месяцев на солнце — незримый памятник роду деятельности первого хозяина. Но за обшарпанной внешностью стрелки этого точного швейцарского инструмента продолжали свой бег.
Он знал, что это Rolex Submariner, и что его бывшим владельцем был покойный Томас Рис. Чего он не знал, так того, что Том Рис купил его в увольнении в Сайгоне во время своей первой командировки во Вьетнам с отрядом SEAL Team Two. Он носил их на сотнях операций, и как «тюлень», и как офицер разведки, и планировал передать сыну Джеймсу, когда наступит время.
Времени не хватило. Грей спланировал его кончину, переиграв легендарного оперативника ЦРУ, который был далеко не в лучшей форме и совал нос, куда не следовало, когда ему надо было рыбачить, играть в гольф или заниматься всем тем, чем занимаются на пенсии старые шпионы. Отсутствие часов Грей использовал, чтобы выставить убийство результатом простого уличного ограбления в латиноамериканском городе, хорошо знакомом с этим видом насилия. Убивал его не сам Грей. Вместо этого он нанял своего каджунского цепного пса Жюля Лэндри, который принёс ему часы как трофей, стремясь угодить новому боссу. Это было пятнадцать лет назад. Теперь Лэндри мёртв, кастрирован и истекал кровью на грязном полу в северном Ираке. Грей не питал иллюзий относительно того, куда направлялось его будущее. Он знал, что прочно сидит у Джеймса Риса на мушке, и, если надеялся выжить, должен был ударить первым, пока «тюлень» не выследил его.