Команда вошла в комнату не для того, чтобы полюбоваться коллекцией. Они были там, потому что это было самое близкое к защищённой комнате для совещаний. Крайне маловероятно, что кто-то пытался подслушать их планирование, но в этом деле было лучше не рисковать. Большой ЖК-экран расположили на столе в передней части комнаты, а перед ним поставили раскладные стулья. В задней части Кэролайн устроила пир горой, и серебряная урна с кофе должна была обеспечивать всех постоянным потоком кофеина, пока они завершали процесс планирования миссии.
Торн почти не отходил от Джонатана с тех пор, как началась вся эта заваруха, и вскоре он присоединился к растущей группе участников. Он представил себя и своих двух пилотов, Лиз Райли и ветерана ВМС Чипа Кинга, прежде чем Рис взял слово.
— Я хочу начать с того, чтобы поблагодарить всех вас за то, что вы здесь. Вы не обязаны были. Правительство решило отдать предпочтение дипломатическому решению, чтобы вернуть Рейфа и Ханну домой. Из того, что я узнал о нашем враге за последние несколько дней, я делаю вывод, что у нас есть считанные дни, а не недели, чтобы решить это. Я полагаю, что как только политики начнут говорить об этом, Рейф и Ханна будут убиты и сброшены в море. Я хочу, чтобы все задумались, что поставлено на карту. Это вторжение в суверенное иностранное государство. Все мы можем быть казнены или сгнить в российской или американской тюрьме за это.
— Сначала нужно пережить прыжок, Рис, — вставил Фаркус.
— Верное замечание, — признал Рис.
— И это при условии, что ты сможешь покинуть самолёт до того, как нас собьёт российский МиГ, — напомнил всем Чавес.
— Есть и такое, — улыбнулся Рис, зная, что чёрный юмор был частью игры. — Если у кого-то есть сомнения, сейчас самое время сказать об этом. Поверьте мне, когда я говорю, что все мы поймём.
Рис помедлил и заглянул в глаза каждому в поисках признаков колебаний. Как и ожидалось, все были «за».
— Тогда ладно.
Рис щёлкнул пультом и начал разведывательный брифинг, который он позаимствовал у Энди Дэнреба из ЦРУ.
— Управление любезно согласилось подготовить для нас этот целевой пакет, — продолжил Рис, пройдясь по тому же брифингу, который он получил в [ЗАСЕКРЕЧЕНО], прежде чем перейти к тактической части плана.
— Первоначальная идея заключалась в том, чтобы базироваться на Алеутских островах и провести затяжной прыжок с большой высоты с малозаметных самолётов на удалённую часть острова. Затем спасательная группа должна была выдвинуться к объекту, найти Ханну и Рейфа, после чего эксфильтроваться на специальных вертолётах, которые, по уверениям правительства, не существуют. Винтокрылые активы должны были действовать с амфибийного корабля в международных водах. Поскольку у нас нет этих ресурсов, план состоит в том, чтобы использовать G550 Торна для совершения прыжка HAHO из международного воздушного пространства, используя ветры, чтобы попасть на российскую территорию и на остров Медный. Оттуда мы двинемся к цели, хотя и с гораздо меньшим количеством наземных сил.
— Без малозаметных вертолётов, как мы доставим посылку домой? — спросил Фаркус.
— Хороший вопрос. Торн посадит свой «Альбатрос» на восточной стороне острова, вот здесь, — сказал Рис, указывая на бухту на карте. — Мы проберёмся к нему и, прижимаясь к гребням волн, уйдём в международное воздушное пространство. Затем — на Аляску.
— Почему бы не использовать «Грумман» для выброски? Гораздо меньше риска, чем прыжок, — спросил Деван, думая о прыжке Эдо в арктических условиях.
— Есть вероятность, что радар острова засечёт нас на подлёте. При скрытности прыжка HAHO мы сможем приземлиться и сохранить элемент внезапности. Для эксфильтрации у нас особого выбора нет. Если «Альбатрос» засветится на их радаре, мы развернёмся и уйдём обратно в международное воздушное пространство до того, как русские смогут положительно идентифицировать нас. Если бы мы высаживались на нём, мы были бы как утки на пруду.