— Да, — заговорил Тим Торнтон. — Многие из вас знают Джона Барклоу из Sitka.
В комнате закивали при упоминании человека, который обучал большинство из них выживанию в холодную погоду на острове Кадьяк в отрядах SEAL. Теперь он использовал этот опыт в качестве менеджера по охоте на крупную дичь в Sitka Gear в Бозмане.
— Я позвонил им и попросил прислать вам комплекты для выживания. Знаю, вы привыкли, чтобы над головой был AC-130, а группа быстрого реагирования — в минутах позади. Это не Ирак и не Афганистан. Это Россия. У меня также есть по сигнальному пистолету на каждого из вас. Если мы не сможем установить связь, и вы доберётесь до побережья, но не сможете меня найти, выпустите сигнальную ракету, и я приду к вам. Джонатан будет со мной, и мы будем высматривать. К тому времени на острове не должно остаться никого в живых, кто мог бы её увидеть.
В комнате снова закивали, по мере того как осознавалась вся серьёзность того, что они собирались предпринять.
— Джонатан? — сказал Торн, показывая, что закончил.
— И ещё одно, парни, — начал старый воин. — То, что вы делаете это ради нашего сына и дочери, значит для моей семьи больше, чем я могу выразить. Не хватит денег в мире, чтобы отплатить вам за этот риск, но в качестве малого выражения моей признательности каждый из вас получит по двести тысяч долларов за свою работу. Это самое меньшее, что я могу сделать. Если вы не вернётесь, о ваших семьях позаботятся. Это я вам гарантирую.
Рис оглядел комнату, не зная, что сказать дальше.
— Сэр. — Чавес встал и обратился к стоящему перед ним человеку. — Я, конечно, не могу говорить за всех, но, пожалуйста, отдайте мои деньги ребёнку Фредди Стрейна, тому, с особенностями.
Рис тяжело сглотнул, когда хор голосов подхватил эту мысль.
— Я не мастак для таких эмоций, как Кэролайн может подтвердить, — сказал Джонатан, — но спасибо, парни. Перевод будет сделан. На чьё имя?
Рис оглядел комнату: — От «Воинов-Хранителей».
ГЛАВА 67
АЛЕКСАНДР СПУСКАЛСЯ ПО ВИНТОВОЙ каменной лестнице туда, что большинство назвало бы подземельем. Офицер разведки думал о нём как о своём гипогеуме, сложном финальном помещении для людей и зверей перед тем, как их поднимут на арену древнеримского Колизея навстречу своей судьбе. В данном случае клетками были тюремные камеры с двумя входами и выходами. Один открывался внутрь, в пространство, куда сейчас вошёл Александр, а другой — на противоположной стороне — вел к пандусу наружу, в колизей Александра: остров Медный. Сергей следовал за ним по пятам, неся большой кожаный саквояж.
Большинство людей думали о гладиаторских играх как о схватках жесточайших бойцов Рима друг с другом в варварских битвах на радость толпе, но Александр предпочитал венацио. Это было зрелище, в котором зверей республики выпускали против венаторов, самых уважаемых охотников Рима. Хотя Александр охотился на людей, он думал о них как о дичи. Они были его дентатами.
Уровень вмещал восемь одиночных камер. Шесть из них занимали африканцы из ЦАР, прибывшие последним рейсом, — преступники с рудников, которых казнили бы в Африке или на которых охотились бы в России. Лучше уж им иметь призрачный шанс против Александра и его клиентов, чем умирать на коленях как рабам в красной грязи своей родины.
Александр и Сергей миновали седьмую клетку, теперь пустую после того, как днём ранее её обитатель дал Александру хорошую разминку. Он был готов; его навыки были отточены. Он был голоден. Они остановились у последней клетки, и Александр оказался лицом к лицу с противником, которого он так искал.
— С. Рейнсфорд, остроумный псевдоним. Я Александр Жарков.
Рейф хранил молчание, изучая своего врага с такой интенсивностью, что у Александра по спине пробежал холодок.
Достойный противник.
— Моя сестра, — произнёс Рейф.
— Твоя сестра мертва. Но так же, как олень приходит к кормушке, или леопард взбирается на дерево за гниющим мясом зебры, оставленным там теми, кто на него охотится, ты здесь.
— Ты больной ублюдок, — выплюнул Рейф.
— О, брось, С. Рейнсфорд, твоё описание нашего спорта столь красноречиво. Не опускайся до такого уровня. Оставь это африканцам. Завтра мы охотимся, или, я должен сказать, я охочусь. Тебя хорошо накормят сегодня вечером, а перед самым рассветом двери камеры у тебя за спиной откроются. Пандус выведет тебя на поверхность, где будет открыта ещё одна дверь. Сергей будет держать тебя на прицеле моего весьма эффективного СВД. Это единственный случай, когда он использует современное оружие, и, будь уверен, он не промажет, если ты заставишь его сделать выстрел. Некоторые выбирали этот вариант, но я знаю, что ты этого не сделаешь. Ты хочешь убить меня. Я должен был гарантировать, что ты придёшь и что будешь играть. Жаль, что твоего друга Джеймса Риса нет здесь с тобой. Как бы мне хотелось поохотиться на вас обоих.