Ещё более тёмная форма выступила из темноты; холм был прямо слева от него. Рис метнулся к нему и начал взбираться. Уклон был достаточно крут, чтобы снег удерживался только на более горизонтальных уступах. Его ноги скользили из-под него, пока он пробирался по осыпи, тонкие куски породы заставляли его сползать на шаг назад каждые два шага вперёд.
Повесив винтовку за спину, он хватался за всё, что давало ему захват, его горячее дыхание видимое в холодном утреннем воздухе.
Продолжай двигаться вперёд, — услышал он голос отца, подбадривающий его. — Всегда улучшай свою боевую позицию, сынок.
Его ноги горели, и он чувствовал, как камни и лёд рвут его руки.
Вверх он лез, продолжая карабкаться.
Почти.
Вот оно. Его снайперское гнездо манило.
Скользнув на возвышенную позицию над теми, кто двигался, чтобы убить его команду, Рис скинул винтовку с плеча и откинул защитные крышки прицела, прежде чем лечь и положить сигнальный пистолет справа от себя. Он собирался выяснить, с чем они столкнулись.
Приклад к плечу, щека на прикладе, тело уютно устроилось среди скал и льда, предохранитель снят.
Рис потянулся за сигнальным пистолетом, взвёл его, направил в небо над тем, что, по его оценке, было вражеской позицией, и нажал на спуск.
ВАСИЛЬЕВИЧ НАБЛЮДАЛ, как его фланговый элемент приближается к предполагаемой позиции противника. Они двигались медленно, оружие наизготовку, сканируя местность перед собой. Даже с преимуществом ПНВ, земля была предательской, и американцы были вооружены.
Фланговый элемент мог появиться в поле их зрения в любой момент.
Звук хлопка слева отвлёк его от сцены внизу, и секунду спустя его ПНВ вспыхнули ярким белым светом.
РИС БЫЛ НА ИЗГОТОВКЕ и уже давил на спуск, когда его первая осветительная ракета осветила землю внизу. Он немного ошибся в оценке того, где будет располагаться базовый элемент противника, но не сильно.
За неимением лазерного дальномера Рис оценил расстояние по карте — одним из способов, которому его обучили почти двадцать лет назад. Фактическая дальность до цели — пятьсот пятьдесят ярдов; затем высота над уровнем моря, температура, скорость, высота оптической оси прицела, баллистический коэффициент .300 Win Mag Barnes TTSX, возвышение под углом в тридцать пять градусов; поправка в 2 мила для снижения на 39,5 дюйма. Ветер примерно пять миль в час. Полный снос; вынос на 8,5 дюйма вправо.
Рис сделал поправки в уме и нажал на спуск, посылая 180 гран Barnes Triple Shock через позвоночник крайнего левого стрелка. Быстро передёрнув затвор, Рис дослал второй патрон и выпустил его.
Он целился в верхнюю часть торса своих целей. Нос пули мгновенно раскрылся при контакте в медный лепесток смерти, разрывая сердце и лёгкие второй цели.
Третий солдат пытался подняться на колено, внезапно осознав, что двое его товарищей уже не от мира сего, когда третья пуля Риса попала ему высоко в грудь. Пуля разорвала грудную пластину и испарила оба лёгких, прежде чем выйти через спину, вырывая ещё больший кусок плоти на выходе.
Рис был так сосредоточен на ликвидации базового элемента и работал затвором так быстро, что даже не заметил, как сигнальные ракеты начали взлетать слева от него. Когда глухие выстрелы его команды начали пронизывать ночной воздух, Рис понял, что план сработал. Они превратили ночь в день. Всё, что им нужно было, — это не промахиваться. Если бы русские пережили первый натиск, они снова были бы на высоте со своими ПНВ и лазерами. У команды Риса был бы только один шанс.
Он видел пять фигур в положении лёжа, когда его первая ракета осветила ландшафт.
Сколько выпустила моя команда?
Рис потянулся за сигнальным пистолетом, схватил свой второй и последний патрон с направляющей и раскрыл ударно-спусковой механизм только для того, чтобы обнаружить, что стреляная гильза не выбросилась сама. Схватив её онемевшими пальцами, он вытащил её из пистолета, уронил и упустил свою последнюю ракету в бездну.
ГЛАВА 76
ВАСИЛЬЕВИЧ И ПОСЛЕДНИЙ выживший член его основного отряда выкатились из того, что они быстро признали зоной поражения. Тот, кто бы ни стрелял в них, был хорош. За три или четыре секунды он вывел из строя более половины его отряда. К счастью, у командира группы Вагнера всё ещё был его снайпер.
Сколько у них было ракет?
Понимая, что ситуация изменилась, Васильевич сосредоточил своё внимание на утёсах к северо-востоку из-за валуна перед ним и сделал знак своему снайперу.