Остановившись, чтобы отдышаться, Васильевич нервно осмотрел путь позади себя. Его было бы легко выследить по снегу, и поскольку ранние навигационные сумерки уже не за горами, его преследователи смогут ускорить темп. Он закрыл глаза, задержал дыхание и прислушался.
РИС И ЕГО КОМАНДА пробирались через снег, теперь облачённые в снегоступы, шлемы, винтовки и ПНВ своего врага. Рис предупредил их, что ИК-лазеры, вероятно, пристреляны в точку прицеливания на двадцать пять ярдов, так что всё, что за пределами этой дистанции, будет рискованным.
Деван не спускал глаз с Эдо, который шёл вперёд по следу их добычи. Рис занял место головного дозора и смотрел вперёд и вверх, выискивая угрозы.
Было ясно, что русский движется к домику, вероятно, чтобы поднять тревогу и предупредить Александра о приближении ударной группы. Рис был намерен ему этого не позволить.
Деван вскинул левую руку, приказывая патрулю остановиться. Он заметил, что Эдо изменил своё поведение. Они были близко.
Не желая попасть в ещё одну засаду, Рис подал рукой сигнал двум замыкающим «тюленям» выдвинуться вправо. Фаркус и Чавес должны были выдвинуться вперёд и обойти с фланга их цель, взяв его в L-образную засаду и запечатав его судьбу.
Рис и Деван ждали, тихо и прислушиваясь к любому изменению обстановки. Эли занялся тыловым прикрытием.
Они дали своему фланговому элементу добрых пять минут, а затем настало время Эдо приступить к работе.
ОНИ ДОГНАЛИ ЕГО БЫСТРЕЕ, чем ожидал Васильевич. Сколько их там? Русский знал, что никогда не доберётся до домика вовремя. Ему придётся их переиграть.
Его план был с малой вероятностью на успех, но всё же мог сработать. Поскольку по его следу шла собака, он удвоит обратно, сделает круг и побежит параллельно им, сокращая дистанцию, одновременно двигаясь в противоположном направлении, по сути, проделывая большую петлю. Нос собаки будет на следе. Если он сможет сделать этот манёвр до того, как его преследователи заметят, что он отклоняется вправо, у него как раз может появиться шанс. Трубки именно этих ПНВ были не лучшими для периферийного зрения. Всё равно что смотреть через две трубки от туалетной бумаги. Всё внутри этих трубок было освещено в оттенках зелёного, белого и чёрного. Чтобы увидеть справа или слева, его голова должна была физически поворачиваться в тех направлениях. Он надеялся, что, поскольку они прилагали усилия, чтобы настигнуть его до того, как он доберётся до домика, они будут слишком сосредоточены на том, чтобы пробиваться сквозь снег, а не на возможности, что их добыча пытается перехитрить их таким рискованным манёвром. К тому времени, как они поймут, что он не направляется к домику, он сможет застать их врасплох.
ДВОЕ АМЕРИКАНЦЕВ И ОДИНОКИЙ РУССКИЙ увидели друг друга одновременно.
Впереди шёл Фаркус. Его оружие быстро вскинулось, он снял с предохранителя, палец на спусковом крючке, но недостаточно быстро для русского, который нёсся прямо на него, нырнув в первое доступное укрытие.
— Контакт спереди! — крикнул Фаркус Чавесу, который немедленно присоединился к нему на линии, оба оператора растворились в ближайших деревьях, чтобы оценить ситуацию.
— Он снова попытался нас обмануть, — сказал Фаркус.
— Ты держи его прижатым, — сказал Чавес. — Я иду вправо. Давай закончим с этим парнем.
— Принято, — подтвердил Фаркус.
— Двигаюсь, — сказал Чавес.
— Двигайся!
Прежде чем он успел сделать шаг, русская ручная граната Ф-1 упала в снег прямо перед его укрытием.
РИС, ДЕВАН И ЭЛИ УСЛЫШАЛИ ВЗРЫВ.
— Чёрт, он развернулся обратно на нас! — воскликнул Рис.
Старейший книжный трюк, — подумал бывший командир SEAL. — Надо было это предвидеть!
— Пошли его! — приказал Рис.
Не раздумывая, Деван сказал: «Фасс» — и Эдо бросился на врага.
ВАСИЛЬЕВИЧ ВЫСУНУЛ ГОЛОВУ из-за дерева. Он видел, что оба американца сбиты с ног, но всё ещё двигаются. Он прикончит их и затем спринтует к домику. Снегоступы немного мешали, но у его оставшихся преследователей будет та же проблема, и они, возможно, станут действовать осторожнее теперь, когда он показал им, что может использовать свои тактические преимущества так же хорошо, как и они. Он уже поднимался на ноги, когда почувствовал, словно в бок ему врезалась кувалда.