ГЛАВА 26
ЧЛЕНЫ КОМАНДЫ КИЛЛЕРОВ поднялись на колени, когда внедорожник въехал в зону поражения. Предохранители переведены в положение автоматического огня, нервные пальцы дрожат на спусковых крючках. Машина замедлилась до едва ползущего шага, предоставляя идеальную возможность.
Витя инициировал засаду подрывом СВУ, заполнив зону поражения летящими осколками и пылью. Секунду спустя вся группа изрешетила машину пулями калибра 7,62 мм, кроша стекло, пробивая сталь и разрывая пластик, пока пули корежили корпус внедорожника. Оглушительный рёв автоматического огня был кратким, за ним последовало металлическое клацанье смены магазинов. Второй залп с высоты обстрелял дымящийся автомобиль, в то время как манёвренная группа спускался по склону, открывая огонь с близкой дистанции, когда у поддерживающей группы кончились магазины.
Витя пробивался к машине, его люди стреляли на ходу, чтобы гарантировать, что у их основной цели нет шансов на выживание. Когда их патроны кончились, Витя увидел, как самый молодой член группы сменил магазин и побежал вперёд к двери водителя. Он просунул дуло своего AKM в разбитое окно и выпустил все тридцать патронов в манекен, по сути, в упор. Это не было частью плана. Придётся присматривать за Олегом Гуськовым.
Дмитрий свистнул в свисток, заканчивая учение. Хотя люди стреляли боевыми патронами, машиной-мишенью был старый Isuzu Trooper, буксируемый на длинной верёвке трактором «Джон Дир» с фермы. Внедорожник был изрешечён пулями, и засада увенчалась полным успехом. После недель тренировок, репетиций, проверок снаряжения и ещё большего количества репетиций убийцы были готовы.
ГЛАВА 27
РИС ВЗГЛЯНУЛ НА ЖК-монитор на стене и обратно на свои дайверские часы RESCO. Рейс из Миннеаполиса немного запаздывал. В таком маленьком аэропорту, наверное, можно было бы припарковаться у тротуара, но Рис припарковался на краткосрочной стоянке, не желая получить штраф от местного копа, стремящегося внести свою лепту в Глобальную войну с террором.
Он был одет в то, что по местным меркам сходило за официальную одежду: чистые брюки Kuhl и кофту с молнией до середины груди. Борода его была изрядно длинновата, но в целом, он думал, выглядит презентабельно. Он чувствовал себя неловко с букетом в руках и нервно перекладывал его из одной руки в другую, наконец опустив вдоль правой ноги, как обнажённый клинок.
Не слишком ли он напирает? Чёрт. Он давно не делал этого.
Реактивный самолёт CRJ 900, казалось, двигался в замедленной съёмке, пока выруливал к телетрапу, наконец выпуская пассажиров в недавно отремонтированный терминал. Рис ждал, пока обитатели самолёта выходили из зоны безопасности терминала: ковбой, коммивояжёр, пожилая пара. Наконец он увидел её через стекло. Её светлые волосы были собраны в хвост, и она катила за собой чемодан, а под мышкой держала экземпляр книги Брэда Тора «Отдача». Жёны бросали грязные взгляды на мужей, которые оборачивались ей вслед.
Её лицо осветилось, когда глаза её встретились с глазами Риса, и он почувствовал, как улыбка расплывается по лицу. Это было приятно. Она рассмеялась и притопнула ногами, приближаясь, отпустив сумку, и обвила руками его шею. Он поцеловал её в щёку, а она взяла его лицо в обе руки и повернула его голову для быстрого поцелуя в губы, стирая любые сомнения о том, куда двигаются их отношения.
— Горы явно идут тебе на пользу! — одобрительно сказала Кэти. — Выглядишь отлично.
— Ты тоже. Ты всегда выглядишь отлично.
— Перестань, — сказала она в притворном смущении.
Она повернула его голову и провела пальцем по розоватому шраму на его коже головы там, где нейрохирурги сделали свою работу. — Почти незаметно.
— Не слишком брутально?
— Отнюдь, хотя я не уверена, что думать об этом, — сказала она, проведя пальцами по его бороде. — Уже седеть начинаешь, мистер Рис.
— Дело в пробеге, — отозвался он, приподняв бровь.
— Ждёшь кого-то особенного? — поинтересовалась Кэти, кивнув на цветы.
Рис внезапно осознал про букет, который прихватил по дороге в аэропорт.
— Ах да, извини. Это тебе.
— Они прекрасны, — сказала Кэти, поднеся их к своему носу. — Спасибо, Джеймс. Так мило.
Рис подхватил её чемодан, и они двинулись через аэропорт, его глаза подсознательно сканировали пространство впереди; сперва руки, затем тела, затем лица. Шестое чувство, которое с незапамятных времён сохраняло жизнь воинам, напоминало ему, что его мир никогда не сможет быть долговечным.