Он натёр вырезку лося смесью свеженарубленных трав и нарезал ингредиенты для свежего салата, наслаждаясь бокалом лучшего пино нуар от Така Бекстофера, пока готовил их ужин. В большом открытом камине потрескивала горка поленьев, заливая комнату мерцающим золотистым светом. Он услышал, как открылась дверь, и поднял голову, когда появилась Кэти. Она была босиком и с распущенными волосами. Она смотрелась как дома в джинсах и фланелевой рубашке.
— Так приятно вырваться из Вашингтона.
— Ещё бы. — Рис улыбнулся. — Вина?
— Обязательно!
Держа бокал за ножку, она взболтнула его дважды. Подняла на фоне меркнущего света монтанского вечера и с минуту наслаждалась его ароматом, прежде чем сделать глоток.
— Это французское бургундское? — спросила она, озадаченно.
— Вообще-то это пино нуар с побережья Сономы. Называется Semper.
— Я всегда хотела его попробовать! Люблю это название. Оно не похоже ни на одно пино нуар, что я пила раньше. Потрясающе.
— Винодел охотится с Рейфом на этом ранчо. Он всегда приезжает с несколькими ящиками своих любимых сортов. Я экспроприировал сегодняшние запасы из винного погреба Джонатана Гастингса.
— Я знал, что эти навыки «тюленя» пригодятся. И что же ты готовишь, чтобы сопроводить такой великолепный vitis vinifera?
— Пино нуар подходит к кортошке с сальсой, — улыбнулся Рис. — К основному блюду из вырезки лося мы сменим вино.
— Лось? Это то, что здесь? — спросила Кэти, указывая на чучело венценосного быка на стене.
— Именно. Мой отец добыл этого самца много лет назад.
— Признаюсь, я не много знаю об охоте, хотя я любила оленину, которую твой отец привозил, когда я росла.
— Как поживает твой отец? — спросил Рис.
— Для человека его возраста — лучше некуда. Он ушёл на пенсию из клиники и много играет в гольф. Думаю, он сводит мою маму с ума.
— Молодец.
— Могу я помочь? — спросила Кэти.
— Нет, я справлюсь. Ты просто расслабься и наслаждайся вином.
— Так ты поймал эту штуку?
— Поймал?
— Поймал, убил, или как там положено говорить.
— Ха! Ну, можно сказать убить или добыть. Я обычно стараюсь использовать оба слова, так как добыть слишком похоже на то, как собирают кукурузу, а убить не передаёт людям, что ты на самом деле ешь мясо. Прошлой осенью я был немного занят, так что это из морозилки Рейфа. У клана Гастингсов в совместных морозильных камерах достаточно оленины, чтобы прокормить небольшую армию.
— Выглядит очень постным.
— Так и есть. И полезно для здоровья. Настолько органически чистое и свободного выпаса, насколько это возможно. Ты голодна?
— Умираю с голоду.
— Хорошо. Давай бросим это на гриль.
Рис вынес блюдо на улицу, и Кэти вздрогнула, наблюдая, как он кладёт мясо и нарезанные овощи на обугленную стальную решётку.
— Здесь становится холодно, когда садится солнце, даже летом, — сказал он.
— В Вашингтоне, наверное, до сих пор восемьдесят и влажность.
— Давай исправим это, — сказал Рис, проходя несколько шагов к поленнице и беря пропановый баллон с прикреплённым шлангом и зажигалку Bic. Он открыл клапан на баллоне, и топливо начало поступать в трубчатое приспособление на конце шланга. Чиркнув зажигалкой, он зажёг факел длиной в фут, вырвавшийся из сопла. Держа пропановый баллон в одной руке и сопло в другой, он направился к каменному костровому кругу, стоявшему между креслами Adirondack. Сопло залило горку дров огнём, почти мгновенно заставив их запылать. Он водил пламенем туда-сюда, пока не остался доволен, и закрыл клапан на баллоне.
— Что это за штука? Огнемёт?
— Монтанский разжигатель огня. Иди погрейся.
Они сидели вместе, потягивая вино, пока их ужин готовился неподалёку, глядя в открытое пламя, пока последний свет дня угасал.
Даже с Кэти рядом с собой, Рис не мог не думать о том, что на другой стороне земного шара группы спецоператоров только возвращаются на базу после отработки по цели. Он знал, что большинство людей лишь тогда услышат или подумают о них, когда что-то пойдёт не так и об этом сообщат в новостях. Они вернутся потными, пыльными, возможно, окровавленными. Сдадут задержанных врагов властям, пополнят магазины, заменят батарейки в ИК-лазерах и фонарях и приготовятся завтра вновь проделать то же самое. Эти мужчины и женщины на передовой обеспечивали то одеяло свободы, которое позволяло Рису и Кэти наслаждаться этим вечером у озера. Рис никогда не забудет, что они там. Не так давно он был одним из них. Он уже никогда не увидит заката без мысли о них и без посылаемой безмолвной молитвы.